Если он сгорел там, то Зигварт мог добраться на нём в единственном случае. Если ему не важен был температурный режим. Если ему не мешал холод.

Если Зигварт стал Изморозью. Значит, Нелл права.

Ей оставалось только подтвердить свои догадки или опровергнуть, пока руки ещё слушались и пока у неё оставался воздух — на экзоровер рассчитывать не приходилось. Я уже не смогу вернуться, подумала Нелл, скорее всего не смогу.

Нелл попыталась добраться до инъектора, но спёкшийся пластик, заледеневшая пена, нагар не дали ей этого сделать. Как Зигварт управлялся с ровером — было малопонятно; единственное, что он, видимо, смог — это врубить автопилот, последний записанный трек. К кораблю.

Нелл спрыгнула на землю. Оглянулась, но в глазах плыло, и сквозь иней на ресницах и снегопад она ничего не увидела. Никого? Или тёмная фигура в снегах? Или тысяча тёмных фигур в миллионе прорех снегопада? Всё могло быть.

Она обошла ровер, держась за корпус. Наверное, чудовищно холодный — она всё равно не чувствовала.

Горелки на этом ровере тоже не было. И набора с пиропатроном и ракетницей. Но она слишком устала, чтобы думать об этом.

Она нашарила внешнюю крышку медконтейнера, ту, через которую вставляли картридж с лекарствами.

Нажать, утопить, сдвинуть… Сдвинуть же…

Крышка упала в снег. Нелл сунула правую руку внутрь, нажала на защёлки и потянула.

Ничего. Или всё примёрзло, или она не туда нажимала. Поди пойми.

Она начала сначала. Ну чему же там примерзать, там керамика, сообразила она. Я просто не чувствую, что делаю.

Наконец скобы подались, и тяжёлый картридж аптечки скользнул ей в руку.

Она вынула его — за ним тянулся шлейф проводов — и перевернула. Не уронила только чудом, поддержав бесчувственной, как полено, левой.

Слава богу, никаких защёлок для ногтей, всё было рассчитано на то, чтобы с ним можно было обращаться в перчатках скафандра.

Крышка отправилась в снег, в компанию к первой, бесшумно, как будто её обронил призрак. Я и есть призрак, подумала Нелл, призрак в холодном теле.

Аптечка Зигварта была полна. Он не использовал ничего.

После мороза, после похода на наполовину сожжённом экзоровере… Ничего.

Но главное — тетрамиксин был на месте. Зигварт врал.