Нелл замерла, взгляд её провалился в пустоту, вдох прервался на пике.

И глаза заслонила совсем другая картина, встала на место, как следующий кадр в диафильме. Нелл вспомнила.

… Вспомнила, как Зигварта накрыла голубоватая, иглистая ползучая волна, похожая на завиток огромного морозного узора…

Вспомнила, как бежала по коридорам «Паладина», не выпуская ящик с инструментами, к светлому квадрату шлюза, вспомнила, как выдыхала до обморока и вдыхала холодный воздух, выдыхала и вдыхала, пытаясь прочистить лёгкие от чуждой пыли. Они пошли без респираторов, господи, встретить Изморозь в этом квадрате казалось таким же нереальным, как повстречать акулу в деревенском пруду. Они не были готовы.

Вспомнила, как хотела скорее влезть в ровер и убраться прочь, но задержалась, чтобы сжечь второй.

Она зря не использовала пиропатрон, думала, хватит горелки. Она сдёрнула её с ровера Зигварта и выжгла ему всё нутро. Жгла, испаряя противопожарную пену гасителей, пока в горелке не кончилась смесь. Она понимала, что при таком количестве, которое он схватил, тетрамиксин ему уже не поможет. А пустить заражённого глациатом в ровер она не могла.

Вспомнила, как он выбрался из корабля, как говорил с ней, пытаясь убедить, что это он, Зигварт, правда, по-настоящему, грозил, плакал, пока она жгла его ровер. Изморозь боится огня, и он не подошёл к ней, пока в баллоне хватало горючего. Но саму её бросало в липкий пот от ужаса перед близким огнём.