Маркел глубоко вдохнул, повернул к нему лицо и поднялся на колени. Опять упал на руку, и его снова вырвало, уже с кровью. Это наступало моментально.

Северин повернулся и побежал, в проём, по чёрной кровавой плесени, по стеклянистым лужам, пятнавшим коридор, к машинному отделению.

Следующую дверь была открыта, но, когда он утопил кнопку, пневматика сработала как надо, хоть и медленно. Дверь закрылась за ним, и он повернул рукоять запора.

Ещё один тамбур. Запереть. Ещё.

Вокруг была темнота. Синий фонарь остался где-то там, налобный елозил по металлу стен, освещая только пятно перед лицом, но не помещение.

Теперь он находился в небольшом отсеке у перехода к машинному залу. Здесь стоял страшный, орущий шум.

Его бил озноб. Он постоял минуту и включил рацию, наконец сообразив, что давным-давно мигает диод вызова.

В эфире царила тишина.

— «А… Арвид»? — спросил Северин чужим сухим голосом. — «Арвид, приём».

— Сева, как слышно, что там у…

— Тварь! — сиплый крик Северина тонул в тишине, как будто на той стороне не было никакого собеседника. — Кто ты такой?

— Эй…

— Тварь!

— Сева, подожди… У нас уже всё в порядке. Возвращайтесь на корабль и выметаемся.

— Заткнитесь все. — Женский голос на волне «Арвида» звучал чисто, с чуть заметным металлическим отливом.

— Кто здесь? — голос с «Арвида».

— Заткнитесь все, я сказала. У меня мало времени. — Слышно было, что женщина безмерно устала, но тон не терпел возражений. — А баллоны я в одиночку, к сожалению, не переподсоединю.

— Эй, парни, я не знаю, кто у нас ещё в эфире, но на «Ермиле», вообще-то, не выжил никто.

— А на «Арвиде»? — тихо спросил Северин. — Потому что у нас тоже не выжил никто.

— Сева…