— Этап Мозга… наконец-то, — счастливо протянул я, проснувшись ото сна и удовлетворённо потянувшись, лёжа на специальной вольфрамовой пластинке, что заменяла мне тут кровать — всё же обычная кровать и дерево просто сгорали, когда моё тело нагревалось а свинец подо мной просто плавится. Вот и приходилось выкручиваться, используя более жаростойкие материалы.

И вот дальше… дальше все начало стремительно меняться. С каждым каном, после моего сна, я наглядно замечал отличия, слишком явные, чтобы их игнорировать и не замечать. Слишком сложно было не заметить, как то, что раньше требовало от меня сотни симуляций повторения для освоения информации, с каждым днем запоминалось все легче, намного легче осваивалось, а внеранговые техники, которым меня учили на Боевой Практике, требовали от меня уже не миллионы симуляций, а сотен тысяч. Разница была слишком колоссальной, и с каждым каном эта разница росла, становясь все более и более явной!

Естественно, о своём переходе на новый Этап Предела Тела я сообщил всем причастным. И если в Мастерской Материи и Формаций это восприняли просто с некоторым удивлением, то вот в Мастерской Алхимиков, после этого, учитель, на секунду задумавшись, куда-то срочно сорвался, вернувшись через несколько циклов.

Наиболее странной реакцией на эту новость обладал Сун Хань — после того, как я рассказал ему о переходе на новый Этап, он странно на меня посмотрел, глубоко вздохнул и задумался.

— Надо сходить к Алхимикам, — сказал он и сразу принялся выполнять этот план, направившись на выход из башни, благо, сказал я ему эту новость уже когда занятия подошли к концу.

Посмотрев вслед ушедшему Мастеру, я только немного удивился, но после и сам покинул башню, направившись к границе секты, где собирались остальные мои одногруппники для занятий по естествознанию.

Ещё несколько кин я каждый вечер привыкла ко все нарастающим изменениям. Не сказать, что это было чем-то особенно сложным, все же изменения шли постепенно, каждый день и не были чем-то особенно существенным, настолько, чтобы приходилось тратить много времени. Но вот больно непривычно было то, как с каждым днем роста скорость реакции на любые внешние раздражители, непривычно было то, как мозг моментально обрабатываю всю поступающую у нему сенсорную информацию, и столь же моментально выдавал соответствующую ответную реакцию. Это небыло рефлекторно — я вполне осознавал происходящее, и небыло никакого эффекта замедления времени или что-то подобное, я просто успевал реагировать, но делал это настолько быстро, что казалось, будто действовал на рефлексах!