Стремительный взлёт по прямой сменился диагональным, потом опять вертикальным, горизонтальным - на этот раз наш герой не вытягивал озадаченно лицо, потому что весь полёт вверх был загадкой для него, и он уже «проходил» такое, - и снова вертикальным.

Снижение скорости в конце никак не повлияло на выражение его лица. Воспарение известно куда оказалось не таким страшным, как падение в неизвестность, поэтому оно сохраняло лёгкую невозмутимую улыбку весь полёт. Выходной туннель получил совершенно иные впечатления от первой встречи с вампиром-лордом, нежели входной.

- Отличный аттракцион! – воскликнул вампир, вылетев из тут же захлопнувшейся под ним дыры в уже не ночной, но ещё не утренний лес.

Конечной скорости хватило на то, чтобы его сапоги сравнялись с уровнем груди стоявшего неподалёку Вивера.

- Линга специально такой сделал, - проговорил моркут. – Чтоб был лишний стимул выходить из дома.

- Интересный у тебя друг. Помочь? – показал землянин на мешки.

- Возьми один. Только аккуратнее, не мотыляй, - добавил монах. – Погнали! В лагере расскажу про народ Линги. Интересная история. И печальная.

Обратный путь был невесёлым. Никакого эскорта, никаких колоритных персонажей ночного леса. Брезжущие из-за всегда далёкого горизонта лучи солнца уже разогнали сытых монстров и продолжали разгонять тех, кому не повезло с добычей. Одно из задержавшихся и ждущих обжигающего пинка от светила чудо-юд выпустило вслед нашим супер бегунам два двухметровых шипа, похожих на деревянные колья. Первый пролетел в трёх сантиметрах от головы Габриэля, второй задел кончик левого уха Вивера.

Прибежав в лагерь, друзья оставили мешки возле открывшей и тут же закрывшей глаза Кайлы и залезли на нижнюю ветку крепкой, высокой сосны, ещё хранившей запахи их штанов. Храп и сопение, раздававшиеся из трёх палаток, не оставляли сомнений в том, что их соратники так же далеки от стресса, как от реального мира.

Глава 29

Глава 29

- Вопросы не расплескал по пути? – усмехнулся Вивер.

- Ты прям мысли читаешь, - усмехнулся в ответ Габриэль. – В следующий раз надо с собой перо с чернильницей брать. И бумагу. Давай начнём с интересной печальной истории.

- Давай. Линга - представитель марихов. Ледяная ведьма Эльма создала этот народ около четырёх тысяч лет назад.

- Из обычных мухоморов?

- Да. А ты догадливый. У Эльмы было небольшое княжество в Медвежьем Лесу. Её мать получила его от короля Воллейна Эдира. Она была его любовницей.

- Тоже ведьма?

- Да. Её казнили за злоупотребление колдовством после смерти Эдира. Эльму воспитывали тётки. Да, тоже ведьмы, - быстро проговорил моркут, когда с губ его слушателя сорвалось: «тож..». – Девочка была сильной колдуньей и алхимиком и просто обожала грибы. Она засеяла ими всё своё княжество. Его даже стали называть грибным. Больше всего было мухоморов. Когда Эльме стукнуло пятнадцать, Линад - новый глава семейства Величе – тогда они управляли Медвежьей Провинцией, - попросил у короля разрешения забрать её княжество. Сказал, что Эдир подарил его незаконно. Это было смело и дерзко с его стороны. Он рисковал головой, обвиняя короля в незаконных действиях. Его отец предпочитал молчать об этом. Но король Алин – сын Эдира, - решил уважить его просьбу. Грибное княжество вызывало недовольство у жителей соседних городов и деревень. Все боялись, что ведьмы что-то замышляют, что они разводят грибы не просто так. Когда небольшой отряд Линада приехал огласить Эльме и её тёткам королевский указ о изъятии земель, его взяли в плен марихи. После этого началась война. Армия Величе не могла справиться с десятками тысяч мухоморов-переростков. Эльма захватывала деревню за деревней. С лёгкостью взяла два укреплённых города. Серьёзная была заварушка. Даже вампиры перессорились. Вампир-лорд Горсин – сын Красного Вампира, - дружил с девочкой-ведьмой. Все его дети и два брата встали на её защиту, когда огромная королевская армия прибыла на помощь Линаду. Красный Вампир предпочёл не вмешиваться, а другие Великие Вампиры поддержали короля. Засланный Алином моркут расправился с Эльмой и её тётками и помог сохранить тысячи жизней с обеих сторон. Имя этого моркута так никто и не узнал. Горсин жаждал расправы над ним.