– Сектанты проклятые нежить поднимали по лесу, а у нас там деревня, эти отродья некромантии попёрли в тот вечер из леса, а у нас староста бывший сотник, у него меч дома лежал, вот он и ворвался в сечу, долго рубил, наши все мужики помогали ему с этим делом, вот так и сдюжили.

Это существо, на последних словах сморщило нос, затем покопавшись где то в одном из нижних ящиков и протянула свои худые, костлявые руки вниздостало оттуда увесисты кашель, полностью наполненный серебром.

Оно начало отсчитывать пятьдесят серебряных монет, одновременно спрашивая.

– Если у тебя ещё есть, не стесняйся выкладывай, всё куплю, их же судя по твоему рассказу не двое было.

Хранитель понял что он опять сглупил, пришлось снова врать.

– Они у старосты нашего остались, а это моя доля, за тех что сам порубил.

Существо не смогло сдержать улыбки от столь явных не состыковок в рассказе, просто вот он говорит, что меч только у старосты, а тут он уже сам порубил.

Не желая слушать дальнейший поток лжи и пустого бахвальства, существо продолжила считать монеты.

Хранитель и Скарлет, уже более спокойно стояли и ждали, более как то привыкнув, к внешнему виду этого существа.

Отсчитав нужное количество монет и сложив их стопочками по десять это существо, как будто нарочито медленно потянулась к кристаллам.

Схватив их и убрав под стойку, оно начало выставлять по стопочкам в проеме, между решетками набравшиеся стопочки серебряных монет.

На самом же деле, хранитель и не думал торговаться, у него что кристаллов смерти, что кристаллов жизни, было очень много.

Было у него с собой даже пару кристаллов хаоса, но после услышанного от бармена, он не захотел их продавать, зная на какие цели и нужды они пойдут.

Забрав все стопочки монет они со Скарлет направились в таверну с чьим хозяином они уже общались, и он хранителю показался нормальным мужиком.

Хранитель когда общался с барменом приметил лестницу на второй этаж, а значит к этой таверне могут быть приделаны гостиничные номера.

Выходя на улицу, хранитель увидел, темнеющие дворы грязных улиц и идущих по домам граждан Лизинхара.

И с мыслями – «пора отправляться спать»– они направились в трактир.

Открывая дверь в трактир, он услышал звуки бьющейся посуды и ломающейся древесины.

Первой мыслью было – «найти место по безопасней»– но потом, вспомнив того мужичка, что пытался казаться добрым, а возможно таким и являлся он всё таки решил посмотреть и разобраться, что там происходит.

Происходило там следующее четыре здоровых бугая, ничем не уступающему бармену, избивали его в руинах прежде целой обстановки тихого трактира.