Вздохнув, она взглянула вверх, затем опять на Гею.

— Так это твое последнее слово?

— Да. Не надо…

Грохот пяти выстрелов слился в одно. Пять дырок возникли рядом друг с другом на одеяле Сирокко, а ее тяжелое кресло отъехало на два метра назад, прежде чем она перестала палить. Из затылка у Геи хлынула кровь. По меньшей мере три пули вошли ей в грудь. Сброшенное с кресла, ее обмякшее тело катилось еще метров тридцать — и только тогда замерло.

Не обращая внимания на столпотворение, Сирокко встала и подошла к трупу. Там она вытащила из-под одежды тяжелый кольт Робин, приставила его к голове Геи и сделала три последних выстрела. Действуя стремительно во все нарастающем затишье, она достала металлическую банку, открыла ее и облила труп прозрачной жидкостью. Потом бросила спичку и отступила, когда пламя, вначале взметнувшись в воздух, стало красться по ковру.

— С красивыми жестами пока все, — процедила Сирокко. Затем повернулась к толпе и качнула пистолетом в сторону ближайшего собора.

— Теперь у вас один выход — бежать к спице, — сказала она толпе. — Когда доберетесь до края, прыгайте. Там вас подхватят ангелы и благополучно опустят в Гиперион. — Сказав это, Сирокко выкинула лизоблюдов из головы. Ее не интересовало, выживут они или нет.

Задыхаясь от спешки, она выбросила пустую обойму и достала из потайного кармана полную. Аккуратно ее вставила — а потом зашагала прочь от разгорающегося пожара.

Наконец, оказавшись достаточно далеко, чтобы дым не мешал обзору, Сирокко пошире расставила ноги и подняла пистолет над головой. Целясь почти вертикально вверх, она принялась стрелять в тонкую алую линию. Фея не торопилась, делала промежутки между выстрелами, и перестала палить, только опустошив всю обойму.

Потом достала следующую.

ГЛАВА XLIV Гром и молния

ГЛАВА XLIV

Гром и молния

В середине четвертой обоймы Сирокко стало беспокоить странное чувство. Поначалу даже палец на крючок не ложился. Покачав головой, она все-таки прицелилась и выстрелила. Потом сглотнула сухой комок. Вполне возможно было, что «красивые жесты» все еще продолжаются; точно она знать не могла. Даже если она попадает в эту штуку, ее пули могут оказаться слишком мелкими и безвредными. Тем не менее, Сирокко выстрелила и готова была стрелять еще.

Что-то подсказывало ей: беги. В другое время необычное ощущение могло бы ее развлечь, но теперь, в ее нынешнем положении, ничего веселого тут не было. Сирокко выстрелила еще дважды, и патронник вновь оказался пуст. Вытащив пустую обойму, она отшвырнула ее. Та шумно застучала по полу.