Затем Сирокко оглядела всю компанию. Она всех их любила. Почувствовав на миг, что может расплакаться, она стала бороться со слезами. Сейчас не время. Фея заставила себя улыбнуться и сделала вежливый комплимент по поводу булочки, которую ей предложили. Змей вспыхнул от удовольствия. Но Сирокко заметила, что Менестрель пристально на нее посматривает.

Однако ее все равно удивило, что, по мере того как славная трапеза стала заканчиваться негромкими отрыжками и удовлетворенным похлопыванием по брюшкам, Менестрель откашлялся и дождался тишины.

— Капитан, — сказал он по-английски. — Нас очень порадовало, что ты не стала возражать против приготовления этой трапезы. Ты знаешь, что такое устраивается лишь в моменты, чрезвычайно для нас важные.

— "Нас очень порадовало", Менестрель? — переспросила Сирокко. Поняв, что не знает, о чем он собирается говорить, Фея заволновалась. И, посмотрев на других титанид, она увидела, что те с серьезными лицами уставились на свои пустые тарелки. Верджинель взглянула в дальний конец стола — на то место, что оставляли пустым всякий раз с тех пор, как Крис выпрыгнул в Преисподнюю.

— От чьего имени ты говоришь, друг мой?

— Я говорю от имени всех присутствующих здесь титанид и от имени многих сотен, которые сюда не пришли. Меня избрали огласить эту... эту... — Сирокко снова изумилась, когда Менестрель, казалось, подыскивал слово. Затем она поняла, что тут нечто иное.

— Не слово ли «жалоба» ты пытаешься сказать?

— Пожалуй да — отозвался Менестрель, и голова его как-то странно задрожала. Он призывно посмотрел на Сирокко и на какой-то миг ей показалось, что она его совсем не знает и что он первая увиденная ею титанида — да и был он, по сути, прямым наследником одной из первых. Менестреля можно было принять за ослепительной красоты женщину. Копна сияющих черных волос, широкие скулы, длинные ресницы, большой рот и гладкие, как у ребенка, щеки...

Тут Сирокко вернулась в настоящий момент — к реальности, которая, казалось, от нее ускользает.

— Так, продолжай, — предложила она.

— Все очень просто, — сказал Менестрель. — Мы хотим знать, что ты предпринимаешь для возвращения ребенка.

— А что предпринимаете вы?

— Были проведены расследования. Проверялась защита Преисподней. Воздушная рекогносцировка с помощью дирижабля дала нам карту твердыни. В Титанополе строились различные планы.

— Какого рода планы?

— Общий штурм. Осада. Есть различные мнения.

— Что-нибудь уже приведено в действие?

— Нет, Капитан. — Менестрель вздохнул и снова на нее посмотрел. — Ребенок должен быть спасен. Прости меня, если можешь, но я должен это сказать. Ты — наше прошлое. Он — наше будущее. Мы не можем позволить Гее им владеть.