Хотя логическая и эмоциональная части ее разума уже не действовали так, как в лучшие времена, — факт, который Гея признавала и о котором уже не беспокоилась, — чисто вычислительная сила ничуть не уменьшилась. Она знала, скольких зомби утратила. Процентов сорок рабочей силы Преисподней составляли немертвяки — теперь дважды мертвяки. Уже это само по себе было скверно, кроме того, один зомби заменял пятерых работников, а быть может — и шестерых. Зомби не требовался сон и перерывы на отдых. Питаться они могли такими отбросами, при одном взгляде на которые подавился бы любой боров. Хотя они не могли управляться с чем-то сравнительно сложным — как, к примеру, кассетный магнитофон, зато из них получались замечательные сантехники, электрики, маляры, подсобные рабочие, плотники... Короче, зомби овладевали массой квалифицированных профессий, столь необходимых для съемки фильмов. При определенной заботе о них, они могли протянуть шесть-семь килооборотов. Экономичны они были даже в смерти; когда зомби чувствовал приближение окончательных крантов, последнее что он делал — выкалывал себе могилу и укладывался туда.

Ах, беда, беда...

Профсоюзы плотников, используемых для мобильных фестивалей, оказались недостаточно разноплановыми, чтобы выполнять нужды Новой Преисподней. Некоторые из возведенных ими зданий уже разрушались. Гея могла бы попытаться разработать усовершенствованную разновидность плотника... но с горечью вынуждена была признать, что ее навыки в качестве генетического манипулятора все уменьшаются. Богиня могла лишь надеяться, что ее следующее порождение окажется не драконом или верблюдом, а чем-то более полезным и способным к самообеспечению, но положиться на это уже не могла.

Таковы были опасности, которые таила в себе смертность. Ибо Гея была смертна. Не только в том смысле, что через сотню тысяч лет гигантское колесо, известное как Гея, зачахнет и умрет. Но та же судьба ждала и громадный клон Монро, в который Гея решилась вложить столько жизненной силы.

Она вздохнула, затем чуть приободрилась. Хорошее кино рождается из превратностей судьбы, а не из непрерывной череды успехов. Она переговорит с группой сценаристов и встроит эту новую неудачу в колоссальный эпос своей жизни, что уже двадцать лет в работе. А последних бобин еще и на горизонте не просматривается.

Тем временем непременно найдется решение.

Гея снова подумала про титанид. Гиперион просто кишел титанидами.

— Титаниды! — выкрикнула Гея, поражая всех в радиусе полукилометра.

Титаниды, похоже, были самым непослушным ее изобретением. В свое время они казались славной идеей.