Она увидела, что по крайней мере двоих ей напугать удалось. Пак лишь сузил глаза, и Сирокко понятия не имела, что за ними скрывается.

— Если она выживет... — начал Пак. Глаза его совсем сузились. — Она в конце концов придет в Беллинзону.

— Думаю, это неизбежно.

— Что же нам тогда делать? — спросила Шалом. Сирокко пожала плечами:

— Понятия не имею. Возможно, вам удастся изобрести оружие, которое ее убьет. Надеюсь, что удастся. — Большим пальцем она указала в сторону невидимой стены Преисподней. — Быть может, лучший выход — сдаться ей и стать, как те жалкие душонки внутри. Поклонитесь ей и скажите, какая она великая и в каком вы восторге от ее последнего фильма. Три раза в день ходите на ее фильмы и будьте благодарны, что остались в живых. Я просто не знаю, что для вас лучше — умереть стоя или жить на коленях.

— Лично я, — тихо проговорил Пак, — предпочел бы умереть. Но это не тема для обсуждения. Я весьма ценю вашу оценку данной гипотетической ситуации. Быть может, теперь вы перейдете к тому, что нам делать сегодня?

«Надо же, как лишняя звездочка придает человеку смелости», — подумала Сирокко. Затем она подалась вперед и приняла предельно серьезный вид. Чувствовала она себя картежницей, намеренной объявить игру.

— Слышали вы когда-нибудь про корриду?

ЭПИЗОД XVIII

ЭПИЗОД XVIII

Крис спустился по лестнице с верха стены на землю. Там он простоял несколько оборотов, чуть к западу от ворот «Юниверсал», издалека наблюдая за армией Сирокко.

Поначалу зрелище производило впечатление. Казалось, там куча народу. В обзорный телескоп он ясно различал размеры и вид фургонов, тип униформы на солдатах и деловитую уверенность их движений.

Но чем дольше Крис смотрел, тем больше сомневался. Тогда он по мере сил попытался прикинуть, сколько там солдат. Он раз за разом это проделывал, но даже самая большая цифра оказалась меньше той, на которую он надеялся. Титанид тоже было меньше. Нельзя сказать, чтобы Крис бил баклуши. Пока тревожные слухи о приближающейся армии распространялись по киностудиям, он взялся прикидывать общую силу Преисподней. Делать это Крис старался незаметно — хотя полагал, что Гее все равно. Она никогда не пыталась что-то скрывать ни от него, ни от кого-то еще в Преисподней. По сути, богиня часто в открытую хвасталась, что у нее сто тысяч бойцов.

Так оно и есть, решил Крис. И в то же время — не так. За стеной действительно собралось примерно столько народу, и вся эта публика намеревалась воевать. Однако он предполагал, что армия Сирокко знает, как ей сражаться. А все, казалось Крису, чему выучились солдаты Геи, — это как дожидаться, пока расставят камеры, как корчить в бою яростные гримасы, орать благим матом и принимать позы, демонстрирующие несгибаемую целеустремленность.