Увернувшись от прыжка очередного водного волка, я не глядя врезал ему локтем, выпустив золотую молнию. Справа сверху на меня пикировал водной орёл, а по истоптанной земле внутреннего двора бывшей крепости нёсся водный лось.

Для себя я выбрал наземного противника и мысленно направил «самостоятельный» сгусток жи́вы и альтеры разбираться с воздушным — с летающим орлом.

Краем глаза я уловил золотые вспышки, краем уха — стрекот молний, а через секунду увидел прыжок красивого золотого зверя.

В длину он достигал двух с половиной метров, хотя, если мерить от кончика носа до кончика хвоста, будет больше трёх. Точнее сказать сложно — длина и «пушистость» его хвоста варьируется в зависимости от количества жи́вы и моей точности контроля над энергией.

Я наконец научился создавать зверя из своего атрибута! И больше всего этот зверь напоминает золотого льва. Правда, хвост у него на вид будто бы лисий, а иногда кажется, что и вовсе у льва несколько хвостов.

Я ударил водяному лосю кулаком в челюсть, выпустив молнию. Форкхово дерьмо, многовато жи́вы в этого рогатого влил Шереметев, одного удара недостаточно. Ещё один. Третий…

Лось натурально потерял форму и пролился на землю водопадом. Одновременно лев прокусил шею орлу и приземлился рядом со мной. Я тут же отправил своего помощника встречать двух несущихся на нас водяных лис, а сам сконцентрировался на трёх волках.

Моего льва загрызли два медведя и волка, когда от «Леса погибели» Шереметева осталось лишь одно дерево, так что дальше я сражался в одиночку. Ну а когда с «Лесом» было покончено, и путь к Петру расчищен, тут же навязал противнику ближний бой.

Шереметев слал на меня водяные серпы и огромные водяные шары, но разве ж это преграда после того, как я смог справиться с мощной техникой «Лес погибели»? Одиночные техники, созданные без длительной концентрации, представляют для меня куда меньше опасности, нежели бесчисленные водяные звери.

Наконец я настиг Шереметева. Он успел облачиться в полный стихийный доспех атрибута «вода». Детали доспеха и пять месяцев назад отлично просматривались, а сейчас мне казалось, что синий водяной шлем в виде львиной головы будто стал более выражен. Или же выгравированный на груди родовой герб обрёл больше деталей.

Удар…

Я и Шереметев сошлись в сверхближнем бою. Парень заблокировал мой хук, и тут же контратаковал.

Ещё перед поездкой в тренировочный лагерь мы с Арвином решили меньше полагаться на альтеру и больше на жи́ву во время спаррингов. Именно поэтому я возился с Шереметевым дольше, чем требовалось для победы. Конечно, полностью от альтеры ни я, ни Арвин не отказались. Ведь тот же Шереметев, по сути, Мастер и, если бы я использовал одну лишь жи́ву, он давно бы раскатал меня, как блин.