— Человек самостоятельно выбирает, делать ему добро или зло. Всегда. Твои родители сделали выбор. Ринские сделали выбор. И ты тоже сделала выбор, Микаэлла Кэмпб. Исходя из своих страданий. К сожалению, мир меняется, и всё больше людей выбирает зло.

— Да, я сделала выбор, — медленно ответила я. — И он был оправдан.

Жрец кивнул.

— Ты искренне так считаешь. Я прочитал это в твоём сердце. И твой выбор расстраивает меня. И всех братьев. Мы бы очень хотели, чтобы люди делали выбор в пользу добра, но, — он тяжело вздохнул, — это невозможно. Сложно отвечать добром на зло. И мы понимаем это.

Я молчала. Я осознанно выбрала зло. Я признавала это. Но братья Ринские заслужили всё, что получили.

Или нет?

Разве нет?!

Или я видела ситуацию однобоко, так, как хотелось видеть мне?

Да и получили они в разы меньше, чем нагрешили.

— Подойди сюда, Микаэлла Кэмпб.

Я с опаской подошла к каменной стене, от пола до потолка покрытой сизой дымкой. Жрец слегка махнул рукой в сторону стены, дымка подёрнулась рябью, а потом стала выравниваться и стала напоминать мутную стеклянную стену. Постепенно «стекло» из мутного становилось прозрачным, как слеза.

За «стеклом» я с удивлением увидела мужчину.

Он лежал на спине на узкой железной койке и смотрел в белый потолок безразличным взглядом. Похудевший, с отросшими волосами и короткой бородой… в одежде, характерной для определенных мест. В амагических наручниках.

Я с трудом узнала его. Но всё же узнала.

Грегори.

Младший принц Ринской империи.

— Этот человек сидит в тюрьме за твоё убийство, которого не было. Разве ты вправе решать, кто заслуживает мучений, а кто нет? Почему ты решила, что человек должен нести наказание за то, чего не совершал? — прозвучал строгий голос главного жреца.

— Я считаю, что тот, кто разрушил мою семью и жизнь, велел убить моих родных, заслуживает мучений, — прошептала я и твёрдо посмотрела в глаза жреца. — И наказания.

— Ты не вправе принимать подобные решения.

— Я не дождалась справедливости.