На полу тут же образовалось небольшое огненная лужица, отблески пламени заплясали по заиндевевшим стенам, но у меня не было времени, чтобы любоваться игрой света. Я увернулся от рубящего удара мечом и рванул в темноту — туда, где состоялась моя битва с Кербером.

Красный и Спица сперва побежали за мной, но сделав буквально несколько шагов, остановились. Верное решение — глупо лезть в полную неизвестность. Правда, остатки масла на полу за их спинами уже почти прогорели, поэтому скоро легионеров накроет тьма. Тьма, вместе с которой приду я...

— Дальше не пойдём? — спросил Спица.

— Не пойдём, ой-ей! Пусть он там в темноте сидит, а мы подождём! Слышишь, Феликс? Хрен мы к тебе пойдём!

Через четверть минуты они сообразят, что ждать меня прямо на этом месте — глупо. Можно вернуться назад и караулить у двери — выход-то здесь только один. Этого допустить нельзя, но пока есть возможность, нужно обзавестись оружием.

Я почти добрался до скелета Кербера, где в неверном свете, исходящем от глыб льда, нашёл одну из его оторванных лап. То, что доктор прописал.

Откромсав часть рукава, я на всякий случай обернул кусок ткани вокруг железяки — вдруг здесь умеют снимать с предметов отпечатки пальцев или следы ауры, или что-нибудь похожее.

— Ты чего вернулся? — прошептал Хольд, заметив меня, но времени на светскую беседу не осталось — пора было заняться ветеранами.

Я метнулся назад. Красный и Спица уже отошли от почти незаметного теперь пятна пламени и осторожно двигались по направлению к винтовой лестнице. Их выдавало тяжёлое дыхание и позвякивающие при каждом шаге кольчуги, а вот я двигался совершенно беззвучно.

Пока имелся хоть какой-то свет, нужно было найти метательный нож. Нельзя оставлять такие улики на месте преступления. Сказано — сделано. Клинок оказался там, где и должен — рядом с разбитой лампой.

— Ой-ей, где он?

— Не знаю...

Они не видели меня — я не видел их. Только слышал, однако этого мало. Здесь слишком тесно, ветераны слишком хорошо защищены — нападение в подобной ситуации чревато ошибками, а любая ошибка при таких вводных — это смерть.

Не знаю как, но мне нужно вызвать то синее марево, которое позволяло видеть в темноте...

Я закрыл глаза и сосредоточился на испытанных в тот момент ощущениях. Тепло, пронизывающее всё тело, и мощь, струящаяся по венам... Чувство безграничной власти — ненастоящее, иллюзорное — вернулось всего на мгновение, но даже его хватило, чтобы увидеть силуэты двух легионеров на фоне синего марева.

Красный и Спица прижимались плечами друг к другу и пятились к выходу, выставив в мою сторону мечи. Вперёд.