Внемлите дочери своей.

Да будет так, как я сказала.

Снова сжала пальцы. Направленная Вэлканом Мейлзом из бесконечно далекого сейчас Реалла сила обрушилась на неё, заполнила, затопила. На мгновение Фиалка задохнулась. Вытянутая рука задрожала…

– – –

По всемирному закону подлости нас накрыло на выходе. Оный располагался в уютном узком овражке, до краев заполненном сухим буреломом. Мы успели довольно-таки живенько вылезти из туннеля, половина нашей группы, включая катусов, шустро вскарабкалась по невысокому склону. Едва оказавшись на воле, народ разбился на разнополые и не очень парочки: Лили и Тера посильно друг друга поддерживали (пару раз в прямом смысле, поскольку склон был крутоват), пантеры прекрасно управлялись сами, Лукас ни на шаг не отходил от Жасмин, а Макс по-джентельменски подал руку Анне. Мы со Скаром остались вдвоем, наблюдая, как Анна, используя торчащие из земли узловатые корни, ловко совершает восхождение. Вот она ухватилась за руку Макса, он подтянул девушку…

Лес содрогнулся. Земля затряслась, исполинские сосны затрепетали точно молодые осинки. Туннель позади нас плюнул затхлым воздухом и земляными комьями. Скар обхватил меня за талию, оттеснил к склону.

– Наверх, быстро.

Ко мне потянулись сразу две руки – Лукаса и Жасмин. Совместными усилиями они цапнули меня за верхние конечности, подтянули – я старательно подгребала соскальзывающими ногами, а Скар усердно пихал меня под пятую точку – и водрузили-таки за пределами оврага. Как выяснилось, Анне повезло больше: при толчке её бросило на Макса, парень не удержался и упал спиной в кусты. В комплекте с Анной, разумеется. Теперь они вылезали оттуда с поразительно невозмутимыми лицами. Я так и не поняла, то ли это великолепная игра, то ли пресловутый профессионализм…

– Бегом, – посоветовал Лукас.

– – –

Рассейся, заклятье,

Прахом развейся.

Исчезнет проклятье,

Жизнь возродится…

Вновь разжимает пальцы. На ладони вместо кольца – горка золотого песка. Пляшущий внутри незримых границ круга ветер подхватывает легчайшие крупицы, сверкающей стайкой разносит над камнем, травой. Рука дрожит, тело сотрясается в конвульсиях, ветер усиливается…

Ну долго они ещё там? Сейчас… повторный призыв четырех стихий, Богини-Матери и заключительный элемент, последняя фраза…