- Кирдык начальникам, - вполголоса подытожил Ктуц, почти неслышно в гаме, стоявшем на большом плоту от испуганных и возбуждённых криков хобол. Кирдык, кстати, ещё одно умное слово, что он подцепил от Господина Мо.

- Нада может чё делай! - выкрикнул стоящий рядом старший воин, который его всё же услышал.

- Чё? - повернувшись у нему, спросил спокойно Ктуц.

- Спасай нада? - толи ответил, то ли сам спросил воин.

- Спасай? Э? Смотри, чучун...

Ещё дважды атаковал зверь Мо оставшиеся плоты. И каждый немного по-другому, но всегда эффективно! На последнем даже сошелся с воинами в прямой схватке! Неспешно вылез на край плота, наставив на сжавшихся в кучку бойцов свои кинжалы. Поднялся ужасным колоссом на своих "ногах," так, что стал минимум на пару голов выше любого хобол. По его телу гуляли ярко красные разводы перемежающиеся желтыми пятнами и полосами! Пульсировали, дрожали, создавая угрожающую картину! Смотрите мол, вот я - ваша смерть! Смотрите, мол, вот я, ваша смерть!

Кто-то метнул в зверя копьё, кто-то топор. И то, и другое он легко отбил в сторону! А потом надвинулся на толпу...

Фехтуя кинжалами, неумело, но очень быстро отбивая упругими щупальцами ответные выпады, зверь хитро и незаметно хватал другими зазевавшегося бойца за ногу и стремительно подтягивал того к себе. Скручивание смертельных объятий, противный треск, и мёртвое тело небрежно отбрасывается в воду.

Вот прихватил другого, обвив ему бока щупальцем на пару секунд и тут же отдёрнув из-под ответных ударов обратно! И дикий крик воина, повалившегося на плот! Ужасные, дымящиеся, обугленные раны на месте соприкосновения тела с присосками! Подвывая и катаясь от нестерпимой боли, он сам свалился с плота и тут же ушел на дно!

Еще один, опытный старший воин, умудрившийся слегка ранить зверя, тут же попал в его объятья! Придержав одним щупальцем его тело, вторым чудовище оторвало вооруженную руку и отбросило воина в воду! От шока тот даже закричать не успел...

Пал проткнутый кинжалом насквозь другой старший воин! Кажется, хобол даже удалось нанести зверю несколько ран. Совсем не смертельных, если вообще существенных. Слегка подпалить одно щупальце амулетом, а плеватель, один из немногих, нашпиговал шкуру зверя, без всякого ущерба, десятком ядовитых стрелок. Пока у него заряд не кончился, и пока ему не разорвали жабье горло острым когтем на конце просвистевшего щупальца.

Три последних воина, совсем потеряв присутствие духа, сами кинулись в воду... Глупо, конечно, но Ктуц их не осуждал. Трудно сказать, что бы он сделал на их месте в такой ситуации.