По крыше барабанит дождь, поддувает свежий ветерок таща с собой влагу, темная ночь клубиться грузными облаками, иногда, с громким ворчанием, их разрывает грозовым разрядом. Но народ вполне доволен сидя под надёжным укрытием. Несколько светильников со слизнями-лампочками дают мягкий, почти интимный желтовато-зелёный сумрак. В обложенном очаге, обычно тихо потрескивает небольшая "долгоиграющая" нода. Хитрое сооружение из трёх коротких брёвен. Не для тепла тела, а скорее для тепла души. Для тела под навесом есть несколько плоских объёмных камней. Я их включаю на подогрев и они медленно отдают равномерный сухой жар во все стороны. Можно усесться прямо на них, или рядом, что хоб и делают.

Я уже говорил, эта каста очень работящая. Но они еще и очень сметливы, с внимательным взглядом на мир, подмечающим многие тонкости окружающего, заточенного в отличии от меня, многогрешного, только в мирное русло.

Хоб как-то быстро обнаружили интересные свойства одного из видов пещерного мха. Длинные пушистые волокна которого в изобилии росли на стенах свисая густыми прядями. Они их сушили на моих тепловых камнях, определённым способом теребили, а потом плели толстые, мягкие покрывала, накидки, одеяла. И эти покрывала отлично удерживали тепло и защищали от ветра. Хоб любили сидеть под такими по три-четыре, а иногда и пять человек. Хотя какие они человеки? Но с другой стороны, не называть же их штуками или экземплярами?

Последнее время, правда, всё больше можно было услышать обращение, сударь и сударыня. Это моя дель. Надоело, если честно, слышать обращение к женщинам хоб - самка. Коробит меня от этого дико. Ну и что, что это в традициях хобол, ну да, не красавицы они! Но самка?! Это слишком!

Собрал всех однажды и заявил, отныне к женщинам хоб обращаться - сударыня. С госпожой у хоб было бы совсем революционно. С забугорными мадам, мисс, дона, сеньора и прочее, как-то тоже не то, а вот сударыня легло на слух много приятней. Объяснил, в двух словах, значение термина. Старый Ыка тут же поинтересовался, а как будет у мужиков? Сударь! Господин, сэр или дон, к ним подходило ещё меньше.

И вот, соберёмся мы вечером, я, непременно с Мими на коленках, в двуспальном кресле-качалке укрытый псевдоживым одеялом от Виктории Лаки и Ко. Штука вызывающая у всех удивление и белую зависть, а у принцессы, как наиболее понимающей в этом вопросе, ещё и перманентное восхищение.

Мур, Безухий, Крук качаются в своих, как правило. Бобо, как обычно, сидит на одном из камней, облеплённый малышнёй. Очень они его обожали за громадность, за добрый нрав и вообще… А он им отвечал взаимностью. Где-то, в шаговой доступности, бдили Головастик и костянки, надёжно охраняя наш покой. Дождь и ветер, громы с молниями из до одного места. Хоб кучками. Пока их голова и язык заняты, беспокойные руки всё что-то делают…