Глава 24

Глава 24

В начале четвёртого месяца нашей активной деятельности нас накрыло "магоцунами"! Так я это назвал…

Началось всё в начале четвертого месяца.. Можно сказать, половина сезона штормов прошла. Уже давно стихия не ярилась бешеным зверем раздирая тёмные небеса каскадами молний и громов. Не обрушивались водопады на землю, а ветры не били со всех сторон сразу. Природа вошла в умеренный режим, когда погода колебалась между херово и очень херово, до умеренного с прояснениями…

Активизировались всяческие зверушки да птички. Тут, на островах, интересные способы преодоления погодного бамболейло у фауны выработались. Кто-то впадает во временный коматоз. У кого-то сальные железы покрывают мех жиром, а у кого-то шкура сама по себе не промокает. У некоторых и вовсе - магия! С последних, хобол так и норовят эту шкуру содрать.

Большинство птиц тоже снижают активность. Некоторые покрывают перья животным воском или сама структура пера такая, что воду не пропускает. А вот водоплавающим только раздолье.

Практически все летающие насекомыши прячутся пережидая непогоду. А вот ползающие довольно активны. Но самая движуха у амфибий, улиток, слизней, водяных змей и ящериц. Из всего этого зоопарка нас мало кто тревожил, а тем более угрожал. Кроме пиявок.

Они и раньше нам попадались и в лесу, и на берегу, и в воде. Но не в таком количестве и не вели себя так борзо. А тут, в какой-то момент, они выползли из щелей да нычек и оголодавшей ордой и кинулись на всё до чего могли дотянутся. И если всякая мелочь сама шла на обед многочисленным жабанам, змеям, ящерицам, птицам, крысам и остальным мелким хищникам, то был один вид который мог заесть не только самих охотников, но и кого-то побольше. К примеру, хобол, если подставиться.

Здоровенные, до полутора метров длинны и толщиной с мою ногу. А если растянутся то становятся не толще сжатого кулака, но и длинна у них будет метров пять, а то и все шесть! Раскрашенные в серо-зелёно-желтый камуфляж, с редкими жесткими волосками по всему телу, они не обладали какой-либо магией. Но эти пиявки и без неё себя неплохо чувствовали. Тихие и ловкие они бесшумно могли проползти под землёй, в жидкой грязи, пролезть в маленькую щелочку и напасть на сонную жертву. Один укус и через минуту добыча застывала в неподвижности. Ну, а дальше финал понятен. Высасывала пиявка не только кровь, но и такое ощущение, что все внутренности тоже.

Но пиявки не только "работали" тихушниками", они любили затаиться в мутной воде или в палой листве, среди веток или камней. Стоило неосторожной жертве попасть в радиус поражения как следовал стремительный бросок или прыжок. Да, эта гадость прилично прыгала, а ещё душила не хуже какого удава.