И бедный Виктор Михайлович читал до утра в местном отделении полиции стихи Маяковского и Зинаиды Гиппиус, щёлкал пальцами по горлу взывая к состраданию всё американское правосудие и умолял дать ему хотя бы стакан воды… Под утро его правда отпустили.
Местные аборигены нас сторонились и чурались. Считали, что мы прилетели из Союза для развязывания гонки вооружений и воплощению в жизнь планов "Холодной войны" начатой нашими праотцами.
Мы же, перед вылетом, подписали нужные бумаги, которые исключали любое общение с жителями Северной Америки, даже на предмет обнаружения выпивки путем щёлканья пальцами по горлу. В этом моменте наш бригадир, конечно, дал маху…
Каждое утро, мы ходили на секретный объект, который находился где-то между чёрным гетто и полицейским участком.
Я, как ведущий специалист, исправно включал и выключал необходимый рубильник.
И уже глубоко вечером, поужинав фасолью с постной грудинкой, нас отвозили обратно в барак, к нашим латино — африкано — китайским соседям.
Было достаточно скучно, и командировочные выплаты были безусловно скудны, чтобы изучить ночную капиталистическую культуру на предмет выпивки.
Тем не менее, произошла одна любопытная история, после которой нам всё-таки пришлось понять и почувствовать на собственной шкуре разность менталитетов наших с ними культур. Увидеть, так сказать воочию всю ту пропасть, которая нас с ними разделяет…
Жена Рауля, робко постучалась в наше скромное жилище.
У неё в руках была огромная картонная коробка из-под чипсов, наполненная новорождёнными котятами. Которых, только лишь неделю назад, оторвали от мамкиной титьки.
Их мамка была редкой мексиканской кошачьей породы "Дворовая Лос — Анжелеская".
Дворовая Лос — Анжелеская".И у той кошки, были совершенно очаровательные котята, которым повезло получить, на совершенно законных основаниях, американское гражданство и жить в этой самой мексиканской коробке. Они были очень милыми, полосатыми и пытались постоянно вылезти из своих картонных дециметров.
Жена Рауля положила их посередине нашей комнаты и выходя кинула фразу на ломанном англо — русском:
—
Мы переглянулись.
Помимо отстаивания чести родного рубильника, нам необходимо было решить местную проблему с живыми существами, которых пьяный латинос хотел утопить.