—
Виктор Николаевич, кинулся на балкон, и принялся разматывать тулуп и снимать плёнку. Освободив гипс из защитного плена, он полюбовался в последний раз на его глянцевую лысину и хитрый прищур Владимира Ильича. Скупая слезинка скатилась по щеке Виктора:
—
Кряхтя и охая, Виктор Николаевич, со всей отеческой любовью обхватил аккуратно вождя и начал движение в сторону коридора. Шаг за шагом, он приближал болезненное расставание с Ильичом.
В дверь настойчиво позвонили три раза. Это была Зоя Марковна. Их семейный условный сигнал — три раза!
Витя двигался на встречу судьбе.
В коридоре в этот момент, лежал кот четы Коноваловых.
Он не нашёл другого места в их скромной квартире и растянулся во весь свой кошачий рост между лыжами, запасным колесом и старой вазой зелёного цвета при входе. Кот решил вздремнуть, пока его хозяин вершил историю и зарабатывал деньги. Кот спал и ему снилось, что хозяин вешает полочку для него, а он там будет беспробудно спать и валять дурака. Кот приоткрыл один глаз, когда увидел непонятное.
Хозяин, обняв что-то огромное, занёс над ним ногу, а точнее знакомый тапок, с которым у кота не редко случались разборки пока пьяненький хозяин спал. Тапок стремительно падал прямо на него, и занесённая над ним нога неумолимо опускалась…
Ни секунды на раздумывая, кот моментально вцепился в бешеный тапок, а с ним и в чувствительную ногу хозяина…
Зоя Марковна почувствовала неладное, когда услышала за дверьми страшный грохот. Она решила, что нужно всё-таки найти ключи в бардаке женской сумочки. Процедура заняла не меньше минуты, и она распахнула входную дверь.
Картина была ужасная и одновременно страшная.
На полу лежал её супруг, под ним были большие и малые фрагменты разбитого бюста. Ваза была опрокинута и лыжи уныло валялись у туалета.
Виктор лежал и ошалело улыбался. В руках у него был зажат фрагмент носа мирового вождя. Кот ошалело выглядывал из кухни и в коридоре стояло белое облако из гипса…
—