То аглицкие таблоиды довели до ручки ихних баб, которые веруют в культ феминизма и равноправия. У нас здесь всё по — другому.

Нащупываю в кармане брюк мобилку.

На месте!

Надо узнать телефон скорой психиатрической помощи.

Её молчание сводит меня с ума!

Я сглотнул виртуальную слюну в пересохшем горле и решил идти в ва-банк:

— Слушай, я здесь подумал… Не хочу я ехать к твоей маме на дачу и все выходные убирать снег. Хочу отдохнуть. В баню к Коле съездить. Попариться. Пиво там, раки. Отдохнуть хочу по-настоящему…

Она одобрительно мотнула головой, и улыбнулась в ответ улыбкой Моны Лизы:

— Тебе чай подлить ещё?

Ну точно, блаженная!

Сошла с ума!

На мои свободолюбивые предложения никак не реагирует, в морду мне не вцепляется, остатки волос на голове не вырывает, на детей не орёт, собаку и кота не гоняет по квартире, в стену соседям не стучит, и не матерится, как оглашенная.

Юродивой стала не иначе! Сломали, наверное, мы ей, всем нашим цыганским табором, психику!

Осиротели одномоментно!

Я сжал крепко телефон в кармане и понял, что нужно звонить сперва в скорую помощь (клиника и стационар?), и потом возможно в милицию (а вдруг ревностные припадки с кухонным ножом?), и скорее всего — пожарным (а если она пироман со стажем?).

Судорожно вспоминал телефон Мосгаза (всё-таки у нас чайник кипит на плите, а она никак не реагирует).

Полоска холодного, похмельного пота выступила у меня на лбу. Вот так в одночасье потерять детям — мать, а мне любимую жену.

Неожиданно и страшно, если честно! Малёха испужался я в этот момент.