Он несколько долгих секунд царапал обшивку ногтями, пытаясь обнаружить пропажу на ощупь, продолжая ошарашенно, с распахнутым ртом и совсем не дыша, пялиться на нагло улыбающуюся и с неподдельным интересом следящую за его потугами девушку. Но ничего уже не соображающие мозги неожиданно приняли кардинально иное решение и экстренно эвакуировали бренное тело через открытое окно головой вперёд.

Как только туловище грузно плюхнулось на землю, вжимаясь в гравий и изображая неодушевлённый предмет, считая при этом, что спряталось, из салона раздался заливистый девичий смех, через несколько секунд перешедший в истерику с топотом ногами.

Эта какофония безудержного веселья оказала на Димино оцепеневшее тело такое же воздействие, как африканский барабан на зомби. Невидимая сила медленно подняла молодого человека с земли, скрючила и сунула головой в аварийный выход, которым он только что воспользовался при экстренной эвакуации, заставляя в упор всмотреться в хохочущую попутчицу и буквально выдавить из себя в негодовании, самый естественный вопрос в данной ситуации:

— Ты кто?

Хотя его обессиленный рассудок и догадывался, «кто» перед ним. Но тот же мозг по другим нейронным связям категорически отказывался в это верить. Да Дима вообще не верил ни в Бога, ни в чёрта, ни в зомби с приведениями. Только где-то на уровне подсознания вынужден был уверовать в отечественную медицину, что, в принципе, является одним и тем же. И тут его накрыло. Всё. Допился. Белая горячка.

Девушка, охая и утирая ладошками якобы мокрое лицо, сдувая мимоходом со лба ярко-красную чёлку на фоне осветлённых волос, вместо того чтобы ответить на конкретно поставленный вопрос, нагнулась и, пошарив рукой на полу, выудила из-под сидения недопитую бутылку водки. Зачем-то пристально осмотрела этикетку, что-то на ней вычитывая, и легонько, брезгливо держа двумя пальчиками за горлышко, вышвырнула стеклотару в открытое окно, в темноту кювета.

В том направлении яростно затрещали ломающиеся кусты, словно через них ломился бульдозер, а следом послышался мощный глухой удар и взрыв разлетающейся вдребезги бутылки. Подобный звуковой фейерверк заставил Диму впасть в очередную панику. Он выдернул голову из салона машины, больно ударившись затылком, присел, сжавшись в комок, и в этом скрюченном состоянии заметался из стороны в сторону, не без основания полагая, что на него сейчас рухнет и само дерево, в которое угодила стеклотара.

Тут, наконец, в пустой голове возникла мысль:

Дима: — Надо немедленно остановить любую проезжающую машину.