Как назло, и впереди, и сзади зияла кромешная тьма. Ни одного проблеска фар. Тогда мысль резко поменялась, приводя его к выводу, что необходимо срочно бежать. Но долго не мог сообразить в какую сторону, пристально вглядываясь то в одну темноту, то в другую, мучительно выбирая, какая из них предпочтительнее.

Неожиданно перед ним со стороны капота, в такой же позе пацанского приседа возникла «белая горячка» с крашеной чёлкой и на полном серьёзе заявила:

— Если собрался в бега, то делать ноги надо в ту сторону, — и она ткнула указательным пальчиком туда, откуда приехали.

— Почему? — чисто на автомате спросил до смерти перепуганный молодой человек с видом мало что понимающего идиота, но при этом ещё говорящего.

— Потому что по правилам дорожного движения по обочине следует двигаться навстречу потоку, а не наоборот.

Вот тут его голова наконец-то осознала, что слишком резко протрезвела и впала в приступ глубочайшего похмелья со всеми вытекающими последствиями и лозунгом типа: «ну почему я не сдох до того, как». Он упал перед ней на колени и, схватив голову руками, замер, стараясь даже не дышать, пережидая резкий приступ боли.

— Ну, за простое напоминание ПДД мог бы и попроще отблагодарить. Без коленопреклонения.

Хохотушка в очередной раз разразилась смехом, от которого Диме совсем поплохело и затрясло, словно он не гравий коленками давил, а рукоять отбойного молотка при попытке вскрыть им броневой лист. Благо, это продлилось недолго. Ладонь незнакомки легла на разламывающийся затылок, и похмельный синдром как рукой сняло.

— Что, головка бо-бо? — издевательски поинтересовалась «горячка», продолжая сидеть перед ним на корточках и заглядывать в опухшие глаза похмельно-пострадавшего.

— Ты кто? — выдавил он из себя сиплым голосом, с интонацией, как бы упрашивая: только не говори правду.

— Я та, кого ты звал, — ответило наглое создание.

— А кого я звал?

— Ты что, дурак или прикидываешься? — поинтересовалась красночёлочная, но при этом, не меняя спокойной, издевательской формы общения, — Ты оторвал меня от важных дел своим призывом. А теперь взад пятки? Не, мальчик, так не пойдёт. Я за ложный вызов, знаешь, что с тобой сделаю? Да то, что произошло за свадебным столом, для тебя покажется простым душевным недоразумением, нестоящим выеденного яйца.

Такая осведомлённость окончательно добила молодого человека. У него словно перегорели внутренние предохранители, и всякая способность сопротивляться внешним обстоятельствам пропала. Вместе с отказом противостоять собственным глюкам, Диму неожиданно отпустило, накрывая спокойствием и пофигизмом. Он отчётливо осознал, что поздно пить Боржоми, когда почки отвалились и «крыша потекла». И от этого ему стало всё равно — всё равно.