— Командир на два часа!!!

Метью не успел среагировать на слова и лишь наблюдал, как уже третья машина его эскадрилья исчезают в всполохах взрывов.

— В рассыпную. — пришел в себя Метью. — Всем отходить ко второй эскадрилья.

Пилоты незамедлительно перехватили управление у автоматики и совершая головокружительные маневры развернулись и набирая уход уходили ко второй волне перехватчиков. Но неведомый стрелок был метким. За все пять минут, с момента первого взрыва и встречей со второй эскадрильей первая потеряла половину. Пятнадцать перехватчиков из тридцати.

— Всем! — динамики ожили у всех перехватчиков. — Вернуться на станцию! Нас атаковали! Как поняли…

Статические помехи прервали связь. Это означало лишь одно, станция уничтожена. Пилоты не успели толком осознать эту мысль, как рядом с ними из подпространства стали выходить корабли. Метью сразу узнал по угловато-заостренным формам корабли Синдиката. Некоторые пилоты даже успели среагировать и положить свой курс кто в попытках сбежать, а кто на перехват кораблей, на ходу приводя все оружие в боевой режим. Корабли Синдика окутались белыми вспышками. Один за другим исчезали расщепленные на атомы перехватчики. Только остатки первой эскадрильи смогли выпустить несколько торпед, но все они были сбиты. Метью приведя все в боевой режим, хотел сам стать снарядом, но его постигла участь всех пилотов. Вспышка белого света, а дальше темнота.

На мостике флагмана Синдиката, этакого длинного прямоугольника с срезанным под острым углом носом, стоял адмирал. Он выслушивал доклады от своих подчиненных.

— Очень хорошо. — выслушав последний доклад проговорил адмирал. — Теперь держим курс на сектор Гамма-три. Выход из прыжка по навигационному бую. Корабли должны выйти в боевом порядке. Мы атакуем имперскую крепость. Готовьтесь в жаркому бою. Хоть наши орудия и сильные, но это не приграничная станция. Все эскадрильи к моменту выхода должны быть на старте. Так теперь с тобой Череп. — адмирал повернулся к единственному не исчезнувшему экрану. — Уж не знаю почему это доверили тебе и твоим шакалам, но знай и помни. Если с головы принцессы упадет хоть один волосок, то ты окажешься в комнате для приватных бесед. У нас в Синдикате. Сам понимаешь живыми оттуда не выходят. С остальными делай чего хочешь, но с ней ничего не должно случиться.

— Я сделаю все как полагается. — Череп бледнее на глазах, от всплывших воспоминаний, как кое-кого по его просьбе допрашивали в этих комнатах. Оказаться на месте допрашиваемых ему не хотелось совсем.

— Вот и хороший песик. — усмехнулся адмирал. — А теперь вот тебе команда фас.