То же подобие лестницы — вмурованные в стену брёвнышки, которые, кажется, становились чем выше, тем тоньше и ненадёжней. Матушку бы сюда, она бы быстро разъяснила слугам, что в замке должен быть порядок, а лестница должна быть удобной, а не служить испытанием.

Но ноги уже не гудели после пробежки, и я благополучно добрался до люка, толкнул его плечом и, наконец, оказался на последнем, третьем этаже башни.

Он был гораздо меньше второго, потому что башня резко сужалась, это скорее можно было считать постом для наблюдения за лесом вокруг замка или крытой галереей для лучников — двадцать шагов от стены до стены, тонкая деревянная крыша на деревянных же стропилах, множество окон-бойниц, ничем не закрытых и ветер, свободно гоняющий здесь пыль и голубей.

Я покосился в открытый люк. Как и думал, отсюда дальше до кроватей, чем с первого этажа — там высота потолка гораздо ниже, да и звук поднимается вверх, так что меня не должны слышать, особенно если меньше болтать.

Но, для начала — занятия. Нужно истратить остатки жара души, которые не смог растратить Закий.

Я поднял руку, тщательно сложил печать и так же тщательно выговорил:

— Зерраум сортам зиарот.

Ничего. Только руку обожгло жаром души, да пальцы скрючило, ломая сложенную из них печать.

Я несколько раз сжал-разжал кулак и снова упрямо и тщательно повторил упражение: сложил печать, выговорил голосовую часть активации, верно горлом проговаривая звуки в первом и последнем слоге.

— Зерраум сортам зиарот.

Ничего.

Ладно. Я упрямый. Я расслышал каждый звук этой техники, я разглядел печать и уверен, что повторяю её правильно. Просто нужно больше тренировки, просто нужно больше повторений. Двадцать, пятьдесят, сто. Но упускать шанса освоить такое нужное мне умение я не буду.

В стороне пристыженно жался тень Ирал. Да, я всё отлично помню. Я не знал такой техники, господин. Я не могу дать вам в ней совет. Я лишь верю в ваш талант. Значит, и я верю.

— Зерраум сортам зиарот.

Ничего.

Может, нужно иметь ещё и цель для техники? Ну, чтобы ей было кого лечить? Сомнительно, но ладно.

Размяв пальцы, я сложил печать, повернув ладонь к себе.

— Зерраум сортам зиарот.

Ничего.

Чтобы их Ребел к себе позвал для восстановления памяти!