Парни привычно и даже как-то ловко растянулись, очерчивая телами что-то и впрямь близкое к кругу, в центре которого и должны были сбиться солдаты. Если бы они бежали с нами.

Закий продолжал командовать:

— Отставить «агдже» и «тум», всем держать только «херристра питам». Наглый!

Я невольно вздрогнул, услышав свою кличку. Ничего хорошего это не сулит.

— Мне тут недавно сказали, что я сдаю, старею, начал жалеть учеников. Ничего не хочешь мне сказать по этому поводу, Наглый?

— Нет, учитель.

— Зря. Так, глядишь, и убедил бы меня, что всё это враньё. Пока же выходит, что правда, тебя уж точно жалею, раз у тебя остаётся время шляться по Академии возле женских башен. Буду теперь относиться к тебе с большим вниманием и начну, пожалуй, прямо сейчас. Давай, Наглый, вливай как можно больше жара души в технику защиты, поглядим, на что ты способен. На счёт три я слышу и вижу идеальное выполнение. От всех! Раз, два...

Я торопливо, чувствуя, как истекает отпущенное время, зачерпнул жара души, направляя его от сердца к ладони.

— Три!

Мы хором рявкнули:

— Херристра питам!

Жара души, который я зачерпнул, словно и не было. Пальцы свело короткой судорогой, с которой я сумел справиться, а через миг над нами раскрылся голубой купол.

Закий смерил его взглядом и скривил губы:

— Честно сказать, ожидал большего, Наглый. Глава Академии писал мне, что ты должен стать одним из трёх лучших в отряде, не забыл?

Я, продолжая держать печати, процедил:

— Нет, учитель, не забыл.

— Среди них, — Закий широким жестом обвёл наш отряд, словно здесь был хоть один, кто не понял, о ком он говорит, — ты, может, и сумеешь это сделать. Но где обещанный в том же письме уровень Великого заклинателя? Наглый, это остальные могут коситься на тебя и завидовать куполу защиты на тридцать шагов шириной, но я ведь знаю правду — это ничто, убого.

Я лишь стиснул зубы. Я тоже это знал. Видел своими глазами, как мой несостоявшийся убийца накрыл этой внешней техникой немалых размеров крестьянский двор вместе с сараем, домом и хлевом.

Ирал тут же поспешил добавить своё мнение:

— Господин, не принимайте близко к сердцу. Для объёма вкладываемого жара души важна ещё и практика. Откуда ей у вас пока взяться? Всё будет, господин, нужно только время и много-много повторений.