Словно всё так и было.
Довольный, сунул чашу в рукав и потянул на себя верёвку люка.
Внизу не спало уже довольно много парней. Да и голоса они не сдерживали, так что с каждой минутой их просыпалось всё больше и больше. Одно дело спать под привычный храп, а другое — выспавшимся за весь день, удержаться во сне под гогот товарищей.
Домар хмыкнул при виде меня:
— Гляди-ка, я думал, он снова двинул на поиски прохода к башне девок, а он уединился на верхотуре с голубями.
Я смерил его недовольным взглядом, но оставил колкость без внимания, не до него.
Быстро спустился на первый этаж, ополоснул на всякий случай чашу и вернул её на полку. Развернувшись, встретился взглядом с Верием. Он усмехнулся:
— Оказывается, я прав был? Решил всё же расслабиться вином?
Я лишь пожал плечами и ответил такой же ухмылкой. Пусть думает так, мне какая разница?
Почти бегом взобрался на второй этаж и рухнул на свою кровать, торопясь заняться составом, который разросся жарким шаром в теле.
— Гля, ты снова спать? Не лопнешь, Лиал?
Я лишь отмахнулся:
— Лопну — спляшешь от радости, Домар. Тебе бы о себе беспокоиться, сколько сил у тебя окажется завтра после посвящения? Ты как, на Возвышенного плетущего ещё рассчитываешь или уже трезво оцениваешь свой талант?
Он раздражённо зашипел, не сумев сходу ответить достойно на мою колкость, а через несколько мгновений между нами встали Смарт и Урай.
— Парни, да вы чего? Домар, что ты его поддеваешь? Лиал, а ты чего?
А чего мы? Ничего. И я просто закрыл глаза, не обращая внимания ни на кого.
Раскалывайся, ихор Убмрадо!
* * *
Жаль, что после дня сна, ночью парни спали плохо. Не было и часа, чтобы кто-то из них не ворочался со вздохами с бока на бок, пытаясь заснуть. Чашу состава я полностью поглотил ещё до полуночи, но так и не смог улучить момент и подняться наверх, чтобы глотнуть ещё. Ближе к рассвету, так вообще, трое не спали, слонялись между кроватей, и я плюнул на это дело, повернулся набок и почти тут же заснул.
В конце концов, я не дрых целый день, как они, а потерял кучу сил и нервов, пока крал состав. Оказывается, сам не заметил, насколько устал.