Вспоминая те немногие любовные романы, Аксея странно на него покосилась. Не отставал от неё и Пирс. В целях повышения квалификации обольщения женских сердец, он сам прочёл не мало подобных произведений.

Видя странные взгляды с двух сторон, скелет пришёл в секундное замешательство, чтобы в следующее мгновение отрицающе замахать своими костлявыми руками:

- Нет, нет! Что вы! – смущённо проговорил он - Все мои чувства к госпоже ограничены одним лишь восхищением! Здесь не может быть месту чему-то другому! – как он мог думать о своей богине, сотворившей всю его суть, в романтическом плане? Это самое настоящее богохульство! Только люди способны на такое, а он благородный «скелет»!

Глядя за беседой троицы, Малкольм беспомощно покачал головой. Сосредоточенность группы таяла прямо на глазах. Тем не менее, хотя опасности не предвиделось, охотник не собирался сбавлять бдительности. Среди сборища детей он один должен был нести ответственность взрослого.

Такими темпами прошло ещё несколько часов. Замок был невероятно огромный, поражая воображения каждого, сразу становилось ясно, что в этом деле замешана магия.

Путь, на который ушло чуть ли не пол дня, превзошёл воображения каждого. Лишь один Крилекс не подавал виду, будто так и должно было быть. Проводив группу до их следующей цели, он поклонился, желая им удачи.

- Здесь мне придётся вас покинуть - скелет-дворецкий не имел права идти дальше - Пусть даже после смерти вам сопутствует удача! – с этими словами он развернулся и ушёл, оставляя троицу перед огромной парной дверью. Над ней было вырезано необычно выглядящие буквы на странном языке.

- Библиотека... – впрочем он был вполне знаком Аксее, кто без труда его перевела.

В головах каждого застрял один и тот же вопрос.

А почему собственно их привели в библиотеку?

Глава 76

Глава 76

Глава 76.

Как бы лучше всего описать это место..., Пожалуй, самой лучшей ассоциацией для библиотеки дома Смерти было «пыльный заваленный книгами мешок».

Огромная комната со слабым освещением. Вернее, единственным источником света в виде еле сияющей где-то впереди лампы. Горы пыли вперемешку с книгами. А также фолианты, свитки и дощечки.

Ощущения, которые мог испытать каждый входящий, были ограничены одиночеством, застоем и забытьем. Будто как по приказу эту комнату покинул весь остальной мир, оставляя за собой независимое пространство со своими законами.

Несмотря на видимый беспорядок, каждая книга была аккуратно сложена. Словно кирпичики множество различных произведений неизвестных авторов образовывали стены, которые постепенно превращались в самый настоящий лабиринт.