В последние секунды своей жизни охотник мог плюнуть смерти прямо в лицо, это показывало его характер. Но даже с его личностью без раздумий отправить себя в путешествие в один конец было далеко не простым решением.

Смерть отрицала жизнь, жизнь отвергала смерть... Лишь истинные абсолюты могли обойти этот непреложный закон, что дал начало всему сущему.

Таких людей за всю историю можно было пересчитать по пальцу одной руки. Пусть даже они и не владели великой силой или властью, но каждый из них был далеко экстраординарной личностью со своим собственным отличным от этого мира путём.

У Пирса же в это время разум потерял связь с телом.

Мир стал чем-то нереальным, пока его сознание находилось в прострации.

Жулик не был дураком. Пускай поступки его и казались глупостью, он был из тех, кто думает больше всего, внимательно оценивая ситуацию.

Он, как и Малкольм понимал, что их авантюра не могла идти всё время так гладко, ведь касалась она самых, что ни на есть настоящих богов!

Пирс знал, что кому-то, а может быть даже и всем придётся заплатить весомую цену, а иначе жизнь не была бы жизнью.

Но даже ввиду того, что он заранее к этому готовился, в этот кульминационный момент ни капли не становилось легче. Даже наоборот, раскрывалась вся его трусливая натура, туманящая разум и сковывающая сердце.

Пирс был из тех людей, кто по-настоящему ценил жизнь. Он жил на полную катушку, даже несмотря на нависший над его головой, в виде Теневого Храма, меч. Зная, что каждый следующий день может стать для него последним, мошенник придавался различным утехам, купаясь в любви и выпивке.

С одной стороны, человек именуемый Пирсом Розвальтом бесцельно прожигал свою жизнь, но с другой, этот мошенник знал, как действительно стоит жить!

И сейчас, этому слуге фортуны предстояло предстать перед самым сложным выбором. Пускай он и сомневался, боялся и не до конца верил в себя, результат был давно уже известен.

Его взгляд не дрогнул, как в тот момент, когда погибла его мать, как перед лицом истинного Ану-Эра, так и сейчас, в миг окончательного решения его судьбы.

- А нет ничего покрепче? – спросил Пирс, поднося к губам чашку с чаем. С его уст слетела былая легкомысленная ухмылка, оставляя за собой серьёзное, непоколебимое лицо, то самое лицо, которое видели перед собой последователи Ану-Эра в подвале отдалённого дома Нодгарда.

Персию удивила такая внезапная разительная перемена. Девушка немного подалась назад на стуле со вдохом удивления.

Малкольм не придал этому особого значения. Хоть такое случалось и чрезвычайно редко, но всё охотник уже видел такого Пирса без тупых шуток и вечной ухмылки. Даже криминальные боссы Нодгарда видели это лицо в своих кошмар, в те моменты, когда переступали незримые границы терпения этого жулика.