- Это Домункал... – в момент, когда Аксея точно не ожидала ничего услышать, за её спиной раздался слегка хихикающий голос.

На секунду мечница впала в ступор, а затем, мгновенно придя в себя, сказала самоуничижительным тоном:

- Кажется я просчиталась...

- И не один раз! – воскликнула Персия, явно ожидающая таких слов - Неужели вы думали, что такое грубое и неаккуратное исполнение вашей способности способно обмануть Хорсуса? Что за глупая шутка!

Речь Персии явно поубавила энтузиазм Аксеи. Тем не менее, она не впадала в отчаяние, так как вполне ожидала такого исхода.

Правда, от следующих слов златовласой женщины-призрака глаза мечницы ярко заискрились.

- Как же вам повезло, что я делала это уже множество раз! Со мной никаких проблем не будет!

Не то чтобы Персия прекрасно разбиралась в скрытности, просто она не любила встречаться с Хорсусом и из-за этого выработала в себе такую способность. В вопросах избегания Хорсуса... она бы точно могла рассчитывать на второе место.

Но стоило ей только задрать нос, как воздух вокруг девушек, казалось, стал вязкой густой массой. Мгновенно чей-то убийственный взор пронзил пустоту прямо в их направлении.

По спине леди-призрака побежали давно забытые мурашки. Она, недолго думая, схватила Аксею и потащила её куда подальше от этого места.

Если бы сердце Персии всё ещё билось, то сейчас оно бы походило на рокот десяти барабанов. Даже одна из семи слуг Смерти не ожидала, что их заметят так быстро.

«За долгие годы этот маньяк стал ещё более бдителен...» - удручённо думала она, наблюдая за медленно выходящей с дальнего конца зала фигурой.

Сопровождаемый громким цокотом копыт, словно рассекающий воды корабль, такой же спокойный и непоколебимый... Далеко не каждый мог заметить за этим спокойствием яростную жажду убийства.

Проведя здесь бесчисленные годы, гнев Хорсуса накапливался совсем не как какой-то снежный ком, а будто безжалостная лавина! Лишь от одной искры вся комната могла в любой момент вспыхнуть, отчего высокомерный кентавр стал более бдителен.

Сдерживаемый этим безлюдным пространством, он замечал любую опавшую пылинку. Словно нависший над головой меч для каждого вошедшего, кентавр не смыкал глаз ни днём, ни ночью.

Старый вождь уже давно забыл, что такое сон. Хорсус даже стал забывать для чего здесь находился. Воспоминания становились всё более размытыми, оставляя за собой лишь не имеющую выхода ярость.

Так, долгие, проведённые в ненависти годы стёрли всё, что только осталось от Великого Генерала, оставляя за собой оболочку, наполненную лишь жаждой убийства.