Аксея тоже не полнилась уверенностью в двух её спутниках, девушке казалось, что они встретились с угрозой, которой попросту не смогут противостоять. Ещё в последнем громогласном крике она распознала дракона, что заставило её одновременно удивиться и ещё сильнее забеспокоиться.
- Постойте! - крикнула Персия, видя, что Аксея собирается отправится в гущу нешуточного сражения, - Та битва не то, куда мы можем вмешаться! - леди призрак лучше всех знала, какие два существа ведут этот смертельный бой. По отголоскам сражения никто другой даже не приходил ей на ум.
- Ты знаешь, что там дракон? - спросила Аксея, желая получить как можно больше информации.
- Да… как я и говорила раньше это Домункал… Главный слуга из нас семи и самый преданный Госпоже страж.
- Домункал… - Аксея вспомнила, что до появления Хорсуса Персия собиралась поведать ей историю огромного скелета дракона в центре зала.
- Однажды Госпоже посчастливилось наткнуться на останки дракона и далеко не простого, а одного из драконов-бедтсвий, что пропал в конце прошлой эпохи! Домункал, несущий бурю! - кратко объясняла Персия, - Мы сразу смогли определить его личность потому, что он являлся одним из тех, кто запечатал Его Превосходительство Кайроса! Тогда Госпожа путём огромных усилий вернула жизнь этим костям, но душа его так и осталась затуманенной, а воля уже совсем развеялась. В тот день мы не смогли выяснить почему они совершили такой гадкий поступок, а также кто именно убил Домункала…
Услышанное оставило Аксею безмолвной.
- А другие? Ты знаешь имена других? - молниеносно спросила она.
- Это… - Персия замялась, - Этого я сказать не могу, возможно только если Госпожа сочтёт нужным… иначе это знание принесёт одни лишь несчастья.
Аксея захотела поспорить с этим утверждением, но вовремя остановилась. Персия выглядела слишком непреклонной в данном вопросе.
- Возможно сейчас стоит отправиться к Госпоже? Если вы сможете её пробудить, то лишь одного её слова хватит, чтобы остановить тех двоих… - если она только не вырвет ваши души в скверном настроении… Вторую часть Персия договаривать не стала, понимая, что они ничего не могли с этим поделать.