- Опять слезы… Глупый ребёнок, тебе нужен только повод, чтобы поплакать… - сказала Смерть, словно смотря на своё неразумное дитя.
- Счастье переполняет меня… Годы без вас не имели никакого смысла… - по растроганному состоянию Персии все могли сказать, что она в этот момент чувствовала. Смерть также тронули слова её подчинённой.
- Мой уход оставил вас одних… Меня не было слишком долго… за что прошу прощения, - Смерть склонила голову перед Персией, отчего та широко раскрыла глаза от шока, забыв о слезах.
- Нет-нет, что вы! - золотоволосая леди тут же замахала руками, отчаянно всё отрицая.
На самом деле тело Смерти пришло в норму уже довольно давно. Только её разбитое поражением сознание никак не могло собраться вновь. Она словно находилась в коме, от которой сама же не хотела просыпаться. До неё не доходили ни просьбы, ни мольбы её последователь, будто она забыла всё на свете.
Лишь только чувство чего-то горячо любимого и знакомого смогло вернуть её ослабший разум обратно в реальность из бесконечного мира подсознания. А приход Аксеи в земли Смерти стал судьбоносным моментом.
Грохот!
Выражение лица Смерти переменилось, когда она произнесла довольно странным тонном:
- Вижу вы успели поднять большую суматоху в моем доме…
От этих слов, Малкольм и Пирс, что пока старались не контактировать с только что пробудившейся богиней, почувствовали себя неуютно.
Восстановив все потерянные чувства, первым, что предстало перед глазами хозяйки этого места, стало яростное сражение между двумя её слугами. Двое мужчин с другом могли представить, чтобы испытывала Смерть в данный момент.
Тем не менее, закономерной реакции не последовало. Смерть лишь слабо рассмеялась, тихо говоря:
- В конце концов я сама всё запустила до такого состояния… - сказав это глаза Смерти загорелись холодным зеленоватым светом.
Домункал и Хорсус, что секунду назад отчаянно бились друг против друга, мгновенно застыли, как громом поражённые.
К ним уже стало возвращаться сознание и двое слуг склонили головы, понимая тяжесть своих поступков.
Секундой позже за дверью раздался стук.
Стук. Стук.
Смерть взмахнула пальцем, и огромная четырёхметровая дверь стала вновь медленно отворяться.