Только лишь Персия не выказывала никаких признаков беспокойства.

Золотоволосая леди-призрак прошла прямо вглубь комнаты и остановилась и подвешенного гроба.

- Покорная слуга выражает почтение Великой Госпоже, Вестнице Конца и Губительнице Судеб! - почтительно обратилась она к фигуре в гробе, низко поклонившись.

Все замерли, услышав её слова. Каждый насторожился ожидая, что за этим последует.

Но ответа не было…

Фигура в гробу не ответила на мольбу своего слуги.

На лице Персии проскользнуло разочарование. Пусть она и предполагала, что раз Госпожа всё это время не проявляла своего присутствия, то и её молитва, произнесённая прямо перед её ложе, не даст никакого эффекта.

Оставалось последнее средство.

Персия отошла подальше и жестом пригласила Аксею пройти.

Мечница отреагировала через мгновение. Вздохнув, девушка двинулась вперёд, словно плывя лёгкой походкой.

Её лицо отражало спокойную озёрную гладь. Со стороны казалось, что ничто в этот момент не могла поколебать её решимость и сознание.

Пройдя с десяток шагов, Аксея остановилась прямо перед гробом. Сделанный из тёмного льда он казался невесомым словно пёрышко. Лишь то, как от его покачиваний звенели цепи, говорило об его истинном весе.

Наконец ей открылась лежащая в гробу фигура. Та, кто могла окунуть в омут страха весь Таморан.

Смерть!

От увиденного спокойствие Аксеи на миг дало трещину.

Прямо напротив её глаз тихо спала молодая особа. Словно бы её окутали вечностью, отчего её красота не увяла ни на миг.

Смертью оказалась девушка на вид чуть старше её возраста. Её чудесные, волнистые серебряные волосы тянулись до самых бёдер. Бледная кожа слегка зеленоватого оттенка веяла аурой конца и смерти.

Длинный прямой, чуть-чуть приподнятый к верху нос, тонкие брови и полные губы создавали потрясающую картину на чистом как хрусталь лице.

От видимой худобы выступали скулы, что хорошо сочеталось с не слишком большой по размерам груди.

Смерть была одета в зелёные ткани, что слегка приоткрывали колени и живот. Пояс и ожерелье, украшенные черепами, будто пытались с тобой заговорить, кто знает, какие тайны они в себе хранили?