Женщина взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, влажной.

Губы Белины дрогнули.

— Прости, красавчик. Не думала, что так получится.

Она взъерошила мои волосы. Погладила меня по щеке.

— Ещё ничего не получилось, — сказал я. — Не переживай. Со мной всё будет хорошо. Напрасно твой жених радовался. Ещё не один день буду играть с его людьми в прятки. Пока не скажешь, что с них достаточно. И моя голова твоему жениху не достанется. А если он станет тебя обижать — снова сломаю ему руку. Так и передай.

Женщина покачала головой.

— Ты не понимаешь, Линур. Тайный клан всегда исполняет заказы. Всегда! Говорят, однажды они смогли убить даже главу Великого клана. А к тому подобраться было сложнее, чем к тебе. Ты одиночка. За твоей спиной никого нет: ни семьи, ни клана — во всяком случае, здесь, в Селене. Или я ошибаюсь?

— Не переживай за меня. Я сам смогу за себя постоять. Буду рад встретиться с тайными. Давно хотел на них посмотреть.

— Если они взяли деньги, то непременно убьют тебя. Говорят, тайные только дважды возвращали деньги за невыполненный заказ — в тройном размере. И это за сотни лет своего существования!

— Молодцы.

— Смеёшься? Возможно, они нападут уже утром, когда ты выйдешь из моего дома. И завтра вечером я увижу не тебя, а твою голову в руках вар Руиса!

Я усмехнулся.

— Постараюсь оставить свою голову на плечах, — сказал я. — Мне она ещё пригодится. Стану более осторожным, чем прежде. Обещаю. Зря твой жених нас предупредил.

Женщина вздохнула.

— Я знаю, что ты не трус, красавчик. Ты это давно доказал. Потому мне и нравишься. Да, да. Не только из-за смазливой мордашки и красивого тела. Но ты должен понять, что стать целью Тёмного клана — это во сто крат опасней, чем дразнить слуг клана Рилок.

Белина долго объясняла, в каком сложном положении я оказался. Говорила, что ничем не может мне помочь. Даже если мы прекратим злить вар Руиса, и Белина падёт перед ним на колени, тот не успеет отменить заказ на мою голову. Доказывала, что я уже почти мёртв. Корила себя за глупость и безответственность. Жалела меня.

Это «почти мёртв» напомнило мне о лагере огоньков (даже почудилось, что я уловил в воздухе запах сигаретного дыма, которым Гор пропитал нашу комнату). Там я много месяцев прожил с подобной мыслью, как и все бойцы моего отряда. Вместе с друзьями подсчитывал оставшиеся нам дни жизни, дожидаясь, когда наступит это «почти».

Отмеренное мне время закончилось. Минули все двести сорок дней. Последним обещал стать тот, в который я вышел на песок Арены. Но не стал. Я всё ещё жив. И до сих пор не успел привыкнуть к тому, что мою гибель отложили на неопределённый срок.