— Со всем этим. С твоим кланом, с моими идиотами. Отец велел мне разобраться в ситуации. Вот только разобраться… я представлял себе это несколько иначе. Не собирался позволять каким-то тайным (прости) ставить нам условия. Думал, перережу наглому одиночке горло (тебе) и все дела. Пусть тайные потом поднимают вонь — разберёмся! Кто ж знал, что меня здесь ждёт такая встреча. Тебе повезло, что отец не поехал сам — отправил меня. Впрочем, нам всем повезло.

Исон жестом велел Мираше освободить место (та безропотно выполнила его указание), взобрался на её стул.

— Рассказывай, — сказал он.

— О чём? — спросил я.

— Что ты не поделил с моими вассалами? Их версию я уже слышал.

На мгновение мне почудилось, что я снова стою на песке Арены: почувствовал на своём лице десятки взглядов.

Рассказал Исону о том случае, когда вар Минан ударил Мирашу, а я за неё заступился.

Мужчины, собравшиеся в зале, сопровождали мой рассказ недовольным гулом.

— Он ударил твою женщину? — спросил рыжий.

— Она мой друг. Она не моя женщина.

— И что?

— Но женщина же! А женщин бить нельзя.

— Почему?

— Она крысятничала! — вставил вар Минан.

Один из гигантов положил руку ему на плечо.

— Неправда! — сказала Мираша. — Я всегда вела свои дела с кланом честно!

Исон ударил кулаком по стойке (Битя едва снова не выронил кружку).

— Молчать! — сказал рыжий. — О чём они говорят?

— Этот черноволосый забрал мой кошель с зёрнами карца, — сказал я. — Кричал, что Мираша должна ими поделиться.

— Твой кошель? — переспросил Исин. — Спёр? Вот этот дружок?