Позвольте объяснить. Сегодня после обеда я вернулся в свой кабинет, намереваясь посвятить вторую половину дня разрешению ряда административно-хозяйственных вопросов, беспокоивших меня еще с ноября. В случае если после выполнения сей задачи у меня еще останется время, я собирался возобновить изучение эпохи императора Калигулы, о правлении которого в Риме, как Вы, возможно, помните, я подготавливаю обширную монографию.

Зимнее солнце светило еле-еле. Тени уже сгущались, и в кабинете стоял полумрак. Я сел за стол и принялся за работу – но с отчетливым и поначалу весьма неприятным ощущением, что я в комнате не один.

Через несколько минут я, с пером в руке, поднял глаза от бухгалтерской книги и вдруг увидел в дальнем углу кабинета незнакомца, окутанного тенями. То был высокий усатый мужчина, одетый с головы до ног во все черное. От неожиданности я невольно закричал, но крик застрял у меня в горле.

Незнакомец осторожно двинулся ко мне, стараясь оставаться в тени, избегая бледных лучей света. Держался он со старомодной учтивостью. Его акцент наводил на мысль о самых отдаленных уголках Европы.

– Прошу прощения за вторжение, герр Харрис.

Я обнаружил, что не в силах пошевельнуться в своем кресле, просто окаменел там.

– Кто вы, сэр? – выдавил я.

Он опустился в кресло напротив с плавной грацией пантеры.

– Я… родственник одного из ваших учеников.

– Вот как? И кого же именно? – спросил я.

Пот катился с меня градом, голова раскалывалась.

Незнакомец вперил в меня пронзительный взгляд, и я инстинктивно отвел глаза в сторону.

– Его зовут Харкер.

– Да, знаю такого. А вы его… дядя?

– Я своего рода опекун. Второй отец.

Сердце мое бешено колотилось.

– Где мальчик? – осведомился он.

– Не здесь, – с некоторым облегчением ответил я. – Харкер не вернулся в школу после Рождества. Насколько я понял, там череда семейных трагедий… Одна беда за другой. Родители приняли такое решение. Полное их право.

По лицу моего гостя вихрем пронеслись сильные эмоции: ярость, удивление, самодовольство, злорадство.

– Какую печальную картину вы рисуете, герр Харрис. Сколько всего пережил бедный ребенок.