Все эти обстоятельства я машинально отметил в уме, пока соображал, как лучше ответить на обвинение.

– Я счастлив думать, что, быть может, наша страна наконец возвращается на правильный путь.

– Ну да, ну да, – протянул лорд Тэнглмир. – Все это мы уже от вас слышали. Но в чем состоят ваши сомнения? Они у вас есть, знаю.

– Милорд, я не подвергаю сомнению политический курс, выбранный новым правительством. Но ведь столько было горя. Столько смертей. И повсюду сейчас царит страх, не так ли?

Тэнглмир сухо улыбнулся с сомкнутыми губами.

– В прошлые наши встречи вас такие вещи не волновали. И в своих публикациях вы такие вопросы не поднимали. Вам не кажется, что для подобных моральных трепыханий уже поздновато?

– Конечно, вы правы, милорд. – (Где-то в кухне засвистел-запел чайник.) – Я просто хотел отметить, чего все это стоило стране. Каких огромных человеческих и материальных жертв.

Тэнглмир пренебрежительно фыркнул, нисколько не тронутый.

– Ничего подобного не произошло бы, если бы люди, недавно стоявшие у власти, были поумнее. Вся кровь на их руках, не на наших.

– Совершенно верно, милорд. Отлично сказано.

Волкодав тонко заскулил. Тэнглмир шикнул на него сквозь стиснутые зубы, и зверь умолк.

– Надеюсь, мистер Солтер, вы никоим образом не теряете присутствия духа? – Каждое слово дышало презрением.

– Нет, сэр, – по-военному быстро ответил я.

Дверь кофейни отворилась, и колокольчик над ней звякнул. Вновь прибывший – румяный мужчина крестьянской наружности – протопал к столу в дальнем углу помещения, и через несколько секунд к нему подскочила суетливая, словоохотливая подавальщица. Тэнглмир раздраженно нахмурился, словно весь этот шум причинял ему почти физические страдания.

Когда незнакомец устроился со всем удобством, аристократ подался ко мне через стол:

– Ваша работа еще не закончена.

– Надеюсь, что так, милорд. – Я попытался улыбнуться, но безуспешно.

– Новый порядок установлен, но еще недостаточно укреплен. В людей нужно вдохнуть уверенность, мистер Солтер. В них, как и в вас, не должно оставаться места для сомнений.

– Понимаю. Я могу писать дальше. Проводить разъяснительную работу. Призывать всех хранить веру.

– Это само собой. Но вы сделаете даже большее. Ваше время почти пришло, мистер Солтер.