– Позволь мне судить о своих мотивах, Сэм. – Даже если мною манипулируют. – Ты все время недоверчиво смотришь на меня. Для тебя это привычка. Неделю назад я не хотела с тобой спать по уважительной причине, которая имела смысл тогда. А теперь, когда смысл ушел, ты обвиняешь меня в том, что я играю не по правилам. Ты просто представить себе не в силах, что я могу измениться сама! Шанса мне не даешь!

Сэм качает головой.

– Ты хоть понимаешь, насколько это оскорбительно?

– Я вовсе не это имел в виду.

– Я способна измениться – вот почему мы сейчас здесь! – Я делаю глубокий вдох. – Я уже не тот человек, что существовал во время Войны Правок, Сэм, или до нее, или даже после. Я та, кем являюсь сейчас, и я же конечный итог превращения всех тех ушедших людей друг в друга. Можно забросить тебя в темные века, но темные века в тебя – нельзя, если только не урезать продолжительность жизни до трех гигасекунд и стереть при этом столько воспоминаний, что… – Я запинаюсь. У меня странное чувство, будто я только что поняла что-то жизненно важное, но не уверена, что именно.

Сэм странно смотрит на меня.

– Ты будешь меня ненавидеть, – говорит он. – За мной шлейф ужасных проступков.

– И что? – Я пожимаю плечами. – Я тоже много наворотила. Люди во внешнем мире хотели убить меня, Сэм. Я думала, что это связано с секретной миссией, память о которой стерта, но теперь не уверена. Может, за мной охотились из-за преступлений того, кем я была раньше. А раньше я сражалась на войне. Убивала.

Сэм в раздумьях медленно раскачивается взад-вперед.

– Кажется, в этой симуляции – одни военные преступники, – говорит он наконец.

Очень интересно обнаружить, что выражение «кровь заледенела» на самом деле отражает конкретное физическое ощущение. Гораздо менее приятно обнаружить это, сидя рядом с человеком, которого безоговорочно любишь и который помог тебе сейчас это нежеланное открытие сделать.

– Тебе не приходило в голову, что симуляция Юрдона—Фиоре—Хант очень подходит для, скажем так… определенного типа людей? – говорит Сэм.

– Ты хоть собираешься забраться на меня сверху и присунуть мне, когда закончишь рассусоливать эти уморительно скучные домыслы? – уязвленно интересуюсь я.

Его лицо приобретает странный цвет.

– Если к тому моменту мы оба все еще будем этого хотеть, то…

Что ж, полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как извлечь максимальную пользу из этой ситуации.

– Слушаю тебя вразумительно.