— Привет, — Саныч протянул руку, здороваясь с Игнатом. — Вы готовы?
Он мельком посмотрел на стоящих рядом инсектоидов и быстро отвел взгляд. Вид гигантских насекомых военному, похоже, не нравился.
— Ага, все хорошо, — кивнул хаосит.
— Ну ладно, — сказал полковник, которому явно было не по себе. — Вы сейчас вылетаете с семьями дипломатов.
— Саныч, — обратился стоящий рядом Гена. — А мы-то когда?
— Гена, — кажется, Саныч с облегчением воспользовался этим вопросом, чтобы уйти от неловкости. — Вам ведь все уже объяснили. Вывозить будут, но партиями. Нет пока ресурсов.
— Эх, — Гена печально улыбнулся и посмотрел на Игната. — Ну ничего, еще успеем на родине шашлыков вместе пожрать. Давай тогда прощаться, что ли.
Как это и бывает у мужчин, все вышло как-то скомкано. Они пожали руки, после чего Генка направился к зданию аэропорта, где располагалась огневая точка, контролирующая территорию.
От грузового самолета послышался оклик.
— Ну все, грузитесь, — сказал Саныч. Он повернулся к стоящей рядом Ведающей, желая что-то сказать, но смешался.
— Хорошо, — прервал его замешательство Игнат. — Мы идем.
— А, вот еще, — Саныч сделал вид, будто вспомнил о чем-то напоследок. — Игнат это…, если что за меня спросят, ты уж плохо не говори.
— Да не волнуйся, Саныч, — Игнат мысленно возвел глаза к небу. Видимо, полковник думал, что произошедшее сделает Игната серьезной шишкой. Сам хаосит не думал, что его особенно выделят. Что среди военной номенклатуры, что среди политической он был абсолютным чужаком. Для таких людей путь наверх был заказан, пока они не примкнут к какой-либо группировке и не станут «своими».
«Да и чё мне там делать, во власти, — подумал Игнат. — Совсем не до того».
Если раньше, будучи слабым, Игнат получал много пользы от нахождения в составе госорганизации, то сейчас это начинало его тяготить. Он просто «вырос» из того, чтобы скрывать свою силу в обмен на выполнение мелких обязанностей. И что с этим делать, он пока не знал. Решение стоило принимать, когда станут понятны реалии новой жизни. А то, что многое изменится, было ясно как никогда.
— Ладно, бывай, Саныч, — он хлопнул полковника по плечу и направился к самолету.
«