— "Далеко от совершенства", тьху, — сплюнул Фолл, хлопая Арта по плечу. Тот это, конечно, не почувствовал. Смутившись, первый герой убрал руку, продолжая мысль. — Сам-то Йоран знает только семьдесят три. Ты его не вини, Арт. По нему моя смерть ударила больше всех.

Лишь краем уха слышал Арт о взаимоотношениях между Йораном и Фоллом. Раб, прислуживавший одной гильдии убийц. Йоран был искалеченным, изувеченным подростком, когда встретился с первым героем. Без цели, без смысла к существованию — парень должен был вскоре умереть либо от побоев, либо от голода. До их встречи Фолл не знал, что гильдия убийц использует рабов, как не знал и о том, что рабство в этом мире существует повсеместно. И тогда первый герой, конечно, не смог пройти мимо. Вырезав гильдию вместе с лидером, он освободил слабого из едва дышавшего Йорана из подземелья, в котором тот коротал свои деньки.

Фолл задал ему один вопрос, повернувший жизнь несчастного раба вспять.

— Ты ведь знаешь, что если человек хочет жить, он должен иметь для этого смысл? Найди свой. В конце концов, мы — существа с душой и умеем чувствовать. Отыщи в своих чувствах свой смысл. Тогда ты будешь жить, а не существовать.

Вот так началась долгая и крепкая дружба между этими двумя. Из-за долгого заключения в рабстве Йоран практически разучился говорить, и это положило начало его закрытости и холода в его голосе, взгляде и словах. Тем не менее, Фолл научил будущего главу Легиона искренне беспокоиться и заботиться о других — помогать тем, кто в помощи нуждается и помощь заслуживает. Наверно, поэтому Легион столь верен Йорану — их лидер, пускай немногословный, всё-таки человек с большой буквы. Маркус, думавший, что цитирует Йорана, на самом деле цитировал Фолла. Видно, что для того едва живого паренька слова первого героя оказались чем-то большим, чем просто красивая обёртка.

— Наставник, — окликнул отошедшего в сторону Йорана Арт. — Какой из ста мечей — сильнейший?

Эсмеральда, кивнула, поворачивая голову к мужчине.

— Да, кстати. Раз уж… Ты понимаешь. Ты единственный, к кому можно обратиться с таким вопросом. Мне тоже интересно.

— Смотря в чём — сильнейший, — после едва заметной паузы протянул Йоран, поглядывая в лес. Видимо, искал Кирагаса, обычно приносившего им еду. — Скорость? Разрушение? Точность?

— Как ты любишь занудствовать, — легонько вздохнула Эсмеральда. — Назови тогда пять лучших, чтоб меня. Хоть это можешь сделать, ледышка?

— Могу, — повернулся к ним Йоран, смерив взглядом Арта. Тот не отвёл свой взор. Кивнув, мужчина продолжил. — Пятый меч — меч грома и молнии, девяносто девятый меч — меч осколков, пятидесятый меч — меч эфира, сотый меч — меч бога, и…