Да, Эсмеральда была прекрасна, и даже общая массивность её фигуры, присущая оркам, не могла это скрыть.

— Говоришь, сегодня полегче? — задумчиво спросила воительница. Даже когда она говорила спокойно, её голос разносился эхом по всему острову. — Арт, мы не сможем продвинуться в твоём обучении, если вдруг резко начнём снижать сложность поединка. Скажи, ледышка?

— Она права, — приседая рядом с разложенной курткой от кимоно, ответил Йоран. Его сухой и безжизненный голос можно было назвать по-настоящему безэмоциональным. — Редкость. Ученик, готовься.

— Что я пропустил? — сперва показавшись на глаза Арту, и только затем задав вопрос, произнёс Фолл. — Арт, неужели ты боишься, что Йоран тебя в порошок сотрёт без эфирного ускорения?

— Эй, ледышка! — хоть слова Эсмеральды прозвучали возмущённо, её улыбка с головой выдавала тот факт, что воительница давно привыкла к их с Йораном, мягко сказать, противостоянию. — Эх, ладно. Бери меч, Арт. Начнём с демонстрации.

— Да, учитель, — поклонился парень ей, повернувшись, чтобы отойти.

— Если хорошо себя сегодня проявишь, этой ночью я награжу тебя чем-то особенным, — тихо добавила Эсмеральда.

Кончики ушей повернувшегося к ней спиной парня заалели. Он продолжил движение, отходя на почтительное расстояние от молчаливо проверявшего своё снаряжение Йорана и улыбавшейся, как ни в чём не бывало, второй наставницы.

Фолл присвистнул, сдерживая смех. Конечно, для него не было секретом, что кое-кто кое с кем спал. Более того, он даже подтолкнул Арта к подобному решению, мотивируя это тем, что постоянная жизнь в уединении без женского тепла сведёт того с ума. Жить одними тренировками и скудной едой попросту невозможно. А у Эсси были и опыт, и время, и возможность. Разумеется, всё случилось только после полного согласия со стороны Арта. Фолл сказал, что если тот решительно откажется, то заставлять его никто не станет. В конце концов, Арт мог посвятить своё сердце кому-то из тех, кого встретил во время своей жизни в Крэйне.

Что ж, что случилось, то случилось.

Наконец, оба участника демонстрации встали друг напротив друга. Примерно три метра разделяло их — изувеченного шрамами мужчину с катаной в ножнах и парня с обычным клинком средней длины в обеих руках. Демонстрация служила проверкой продвижения самостоятельного обучения Арта — проверкой того, насколько он освоил сто мечей.

Демон ста мечей. Это первое прозвище, которое получил Фолл за время своих странствий по Авроре: где-то спустя пять лет. Путешествуя по континенту, он встречал множество удивительных личностей — в том числе и тех, кто посвятил свою жизнь клинку. Переняв у них основы, Фолл начал изобретать собственные техники, связанные непосредственно с мечом. И каждому такому "мечу" он давал своё название — до тех пор, пока их число не достигло сотни. Чем дольше он развивался, тем ужасающей и сложней становились эти техники. Так, в сражении с океанским народом первый герой показал все сто мечей, оказавшись в окружении. О той битве до сих пор слагают песни и легенды — столь поразительной и невероятной она была.