Там отражались страх, ужас и отчаянье, что испытывали жители Ливиграда перед смертью. Прижавшись к стене и оперевшись на клинок, Арт сдерживал дрожавшее тело, пытаясь придти в себя. Дети… Там было столько детей. Маленьких и постарше, мальчиков и девочек. Наряженных, праздник всё-таки. Злоба и боль переполняли сердце парня, искренне не понимавшего, зачем что-то такое вообще произошло. Это не бунт в Никке, не истребление деревни Сангвином — там были причины, пускай те, с которыми Арт не соглашался. Но так или иначе — они были обозначены. А это? Зачем кому-то творить подобный ужас, обрекая стольких невинных на судьбу, что куда хуже смерти?

— Не думай слишком сильно, — словно отчитывая Арта, протянул Фолл. — Вредно для жизни. Идём дальше, мы всё ближе к источнику эфирного возмущения.

— Кха-а… — выдохнул Арт, отлипая от стены и подхватывая клинок в обе руки. Двинувшись прочь из переулка, он задал первому герою вопрос. — Что там может быть?

— Не знаю, — честно ответил Фолл. — Может, источник чумы. Или те, кто её выпустили, что в теории может быть одним и тем же.

— Где… Наставники?

— Сад сосредоточен на площадях, чтобы вывести выживших прочь из города, — пожал плечами мужчина, двигаясь чуть впереди ученика. — Полагаю, Йоран с Эсмеральдой сейчас где-то там же. Сражаются с инфицированными, выигрывая время для эвакуации. Ирис… Я чувствую её рядом с Лори. Где-то на юге, на Синей площади.

— Значит, они в порядке, — тихо произнёс Арт, выходя на другую широкую улицу. Здесь было много тел, более не двигавшихся, и почти не было заметно заражённых — только единицы бродили туда-сюда, не зная, куда им деться.

Парень вдруг замер, вглядываясь в брошенную повозку. Возле неё валялись яблоки странного чёрного цвета. Часть из них была надкусанной, обнажая такое же чёрное нутро. Фолл остановился возле одного из таких, приседая, чтобы рассмотреть получше. Арт подошёл к телеге, взглянув на неё через эфир. Огромная туча чёрного и серого цветов стояла на месте "товара", развеивая все сомнения — перед ними была одна из отправных точек чумы. Арт дёрнулся, услышав из ближайшего переулка шорох, и поднял меч, вставая в боевую стойку.

— Н-не надо! Мы живые!

Женский дрожавший голос. Фолл поднялся, глядя на женщину в изорванном платье, показавшуюся на блеклый свет магических фонарей. Перед ней шёл, едва двигая ногами, ребёнок. Арт вздрогнул — на руке мальчика, возле предплечья, виднелся почерневший укус.

— В-вы из стражи? М-мы спрятались… Когда всё… Началось… О господи, господи боже…

Выжившая едва стояла — было видно, что истерика выжала из неё все силы. Ребёнок, с другой стороны, практически не издавал звуков — только грудная клетка то и дело поднималась, показывая, что он ещё жив. Фолл покачал головой: ситуация была простой и понятной. Для него. Может быть, для Арта тоже. Парень до сих держал клинок наготове, сверля взглядом женщину и ребёнка.