В палатке Арта к ночи всё провоняло отборным пойлом. Крон волновался за паренька — особенно после того, что случилось в саду на первом острове Ливиграда. Раз враг смог подобраться так близко, то не исключено, что он не мог напасть на них даже здесь, на таком отдалении от основных войск. Будь то церковь, ассасины Золотой Империи или ещё кто-то — слепой гном упёрся, отказываясь покидать Арта даже после пятой бутылки, разделённой на двоих. Старый бородач рассказывал о своём прошлом, травил анекдоты, которые парень едва понимал, матерился, когда кто-то просил его говорить потише, и то и дело хватал Арта за руку, словно боясь, что его кто-то утащит. Его — в смысле Арта, не Крона.

Ирис до сих спарринговалась с Эсмеральдой, испытывая своё воображение. Дар Бога Войны постепенно раскрывал перед девушкой невероятные возможности — ещё во время сражений с церковью Единого Бога Ирис проявила себя как серьёзный стратег и командир целой армии, ибо теперь она могла смотреть, слышать и чувствовать телами тех, кого призвала. Снайперы, умело проникавшие за укреплённые позиции и выжидавшие момента, чтобы всадить пулю в затылок врага, полноценные саботажники, закладывавшие мины и взрывчатку, артиллерийские батареи, сметавшие даже укреплённый чарами камень, громилы, державшие в руках дробовики размером с гнома… Танки. Не Т-34, кое-как вызванный девушкой в деревне на северных пустошах, а здоровые боевые машины, стойко державшие удары аж высшей магии. Бронетранспортёры. Авиация — пока только вертолёты, но и этого было более чем достаточно. Сад одерживал победу за победой без потерь благодаря способности Ирис, с которой мог сравниться разве что дар Комодо Анко.

Навыки Лорелеи перешагнули предел семи баллов, достигнув твёрдых восьми. Так, по крайней мере, оценивал её сейчас Фолл, забежавший к Крону и Арту на огонёк. Под жаром её пламени трескались камни и плавились зачарованные доспехи, ветра сметали целые крепости в пыль, а големы из бушующих потоков воды легко отражали направленный белый эфир. Лори постоянно практиковалась, шутки ради бомбардируя земли по дороге высшими заклятьями. На ней трепыхалась боевая роба архимага — та, в которой когда-то сражалась Мира. В руках же Лори держала выполненный из ветви Иггдрасиля посох с двумя загруглёнными концами, на навершии каждого из которых покоились алмазы. Реликвия, принадлежавшая её мастеру, теперь применялась по назначению. Должно быть, Мира знала, на что идёт, поэтому и не взяла с собой столь важные для любого мага вещи. Под руководством Кирагаса она научилась медитации, что позволило волшебнице смириться с собственным решением и принять жизнь так, как есть. Сражение с Никкодином на многое открыло ей глаза.