— Я знаю, о чём ты себя спрашиваешь, — рассмеялась Анко, вытягивая ноги. — Доживёшь — может, даже получишь ответы. Знай одно, парень. Кто бы тебе что не говорил, вы с ним разные. Искренность, которую я наблюдала… Её не подделать. Для тебя друзья — это друзья. Товарищество — это товарищество, дружба — это дружба. Нет двойного дна, нет этого идиотского "Я сам". Ты не умеешь обманывать себя, и уж точно не умеешь обманывать других. Скажи-ка, Фолл рассказал тебе о том, почему Сангвин стал тем, кем стал?

— Да… Довольно подробно, — кивнул парень.

— "Перестал быть человеком"… — усмехнулась чародейка. — Интересно, а когда он перестал им быть? Знаешь, Арт, это ведь не обязательно должно быть столь пафосно, как это произошло с Сашей. Это может происходить постепенно, шаг за шагом… Сперва ты доверяешь только себе, думаешь только о себе и своей цели, затем отбрасываешь любые чувства и связи ради той же цели, потом жертвуешь тем, что ценил больше собственной жизни… Ты явно видел больше, чем поняла я. Не попадают ли мои слова, ха-ха, прямо в точку?

Обман Арта, Ирис и Лорелеи.

"Быть героем — это делать то, что нужно, тогда, когда нужно".

Смерть Миры.

"Не всегда наши поступки, Арт, однозначно белые или однозначно чёрные. Они могут быть… И серыми".

"Не доверяй первому герою".

"Перестал быть человеком… Интересно, а когда он перестал им быть?".

— Я… Не знаю, Анко. Мы не можем залезть другим в голову, чтобы посмотреть, о чём они думают. Рано делать выводы… Вернее, я боюсь их делать. И поэтому — не хочу.

— Сперва думай — потом действуй, — одобрительно кивнула чародейка. — Хороший подход. Ха-а… — она выдохнула, повернув голову к парню. — Ты прав. Мы не можем. Остаётся надеяться, что наши поступки скажут то, что смогут.

Да. Поступки говорят громче, чем слова.

Голос Джикаи раздался в голове Арта тихо, словно она сидела в шаге от него.

— Ну, нам всем есть, над чем задуматься, — поднялась Анко, помотав головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. — Впереди много часов ничегонеделанья. Постарайся расслабиться — ты нам нужен с кристально чистым разумом.

— Хорошо. И Анко… — чародейка остановилась, посмотрев на него через плечо. — Спасибо. Я уже не знаю, кому и чему верить… Но благодаря тебе я хотя бы верю самому себе.

— Прекрасно, — улыбнулась она. Кажется, впервые за долгое время в её улыбке не читалось безумие или издевательство. — Не теряйся, парень.

— Ага.

Началась рутина, уже хорошо знакомая как Арту, так Лорелеи с Ирис. Тренировки, поздний обед, затем ранний ужин, разговоры в полутьме, потому что устраивать костёр в таком лесу было бы крайне глупой идеей. Кто-то из легионеров готовил барбекю в земле — нафаршировав мясо в выпотрошенную печень адской гончей, в полуметровое углубление в почве запускались два или три огонька, остававшиеся прямо возле свёртка. Через полчаса в воздухе разлился приятный аромат запечённой свинины. Поужинав, небольшой отряд устроился на ночлег. Часть воинов Легиона рассредоточилась по лесу, чтобы наблюдать за движениями на стенах Крила и держать подальше случайных путников. Много кто бежал с юга на север — и далеко не всегда это были большие группы. Отдельные отряды искателей приключений, семьи на повозках, одиночки с небольшой сумкой за плечами… Такова война. Не всё в ней — кровь, но всё в ней — боль.