— Всё решаешь сам. Как всегда… — тихо вздохнул хранитель парящего города, выражая своим вздохом понимание и в то же время — осуждение. — Выбор, говоришь. Цена за победу. Что ж, это… Да, это то, что я могу тебе доверить.

— Благодарю за понимание, — саркастично улыбнулся Фолл, практически полностью исчезая. — Увидимся, Скай.

Дракон опустил взгляд, медленно кивая пустоте.

— Увидимся, первый герой.

Фолл не был идеальным человеком. Доверять только себе, забыть дружбу и товарищество… Было ли для него хоть что-то в этом мире действительно важным? Наверно, что-то всё-таки было. Иначе почему он так стремился защитить Крэйн? За столько петель он испробовал всё, что мог — даже вырезал оставшихся драконов, чтобы получить дополнительную мощь. Скай умирал у него на руках, и каждый раз в лице первого героя что-то менялось. Сперва он плакал, не сдерживая себя, затем просто сжимал могучую шею дракона в объятьях, а спустя какое-то время и вовсе перестал обращать внимание. Лишь кивал, махая рукой, словно говоря: "Увидимся в следующий раз". Но… Так было не всегда. Фолл, которого знал Скай, не был одержимым чем-то настолько, чтобы лгать и действовать в одиночку там, где это не требовалось.

Он построил Сад. Изменил Крэйн настолько, что Скай не мог не признать, что с прибытием Фолла здесь стало по-настоящему лучше. Он был тем, кто вызволил эльфов из клетки их собственной гордости, гномов — их жадности, людей — их беспечности, орков — их неграмотности. Сделать это, будучи равнодушным к тому, что творишь собственными руками, невозможно. Поэтому Скай знал, что изначально Фолл был другим. И даже сейчас он был уверен, что за этой коркой равнодушия и лжи сейчас скрывался всё тот же Фолл, который умирал за Крэйн из раза в раз.

Да, он не был идеальным человеком… Но он совершенно точно был идеальным героем.

Эти слова… О том, что Арт поменял его. Что-то в них было. Возможно, этот парень и впрямь особенный… Если даже сердце Фолла дрогнуло от его искренности. Однако, Ская не покидало гнетущее ощущение того, что Фолл сожалел о чём-то большем, чем то, что Арту пришлось пройти через все тяготы и невзгоды. Впрочем, дракон отпустил эти мысли, посчитав, что сейчас глупо делать какие-либо выводы. В последний раз вздохнув, он испарился с горы, оставив бушующие далеко внизу волны в одиночестве. Они играли свою песнь — плавную, певучую, полную печали и горя.

Последнюю балладу бездны.

В одном Скай был уверен — в том, что время придёт за всеми. Оставалось надеяться, что Фолл к этому готов.

Вернёмся, пожалуй, к разбитому впопыхах лагерю. К просторной палатке, где лежали на койках раненные и парализованные. В воздухе стоял сладкий аромат зелий и жгучий запах крепкого алкоголя — им обрабатывали раны алхимики, потому что магов-целителей на всех не хватало. Чародеи занимались только теми, кто находился в тяжёлом состоянии, всё остальное было сброшено на полевых работников, умевших зашивать разорванную плоть. В правом углу, положив голову на согнутую в локте руку, лежал на койке Арт. Лори удалилась в соседнюю палатку, чтобы продолжить лечение других воинов, Эсмеральда, обняв парня напоследок, ушла в неопределённом направлении.