Под рясой Сергей обычно ничего не носил в силу того, что в Йефенделле сейчас было лето, так что и сейчас он остался голым по пояс.

Попаданцу не было так холодно — он родился в одном из северных полузаброшенных городков России, да и в монастыре было не тепло, так что он, по сути-то, уже успел привыкнуть к такому. Засунув рукив в карманы панталон, он спешно шагал по сырым тропинкам до заветного монастыря. Прошло не так уж и много времени с того момента, как он впервые оказался в столице Империи Эльденгард, но он уже научился добираться от дворца до монастыря даже в кромешной тьме.

[Сергей: Хм… У Дыона свет горит… В такое время?..]

Юноша вспомнил те злобные глаза, что глядели на сломанное тело Моно буквально сегодня.

[Сергей: Надо зайти к нему, только… Тебе лучше возвращаться во дворец или отправляться по делам, я не знаю… Рясу можешь завтра вернуть.]

[Бернадет: Нет… Я же сказала, что уйду только после монастыря.]

[Сергей: Да чего ты привязалась?]

[Бернадет: …]

[Сергей: Эххх, видимо, я сказал что-то грубое… Что ж… Забудь.]

Смиренно опустив брови юноша приблизился к шаткой деревянной дверце и пару раз постучался. Сначала над слегка освещённой травкой лишь носилась на призрачных крыльях тишина, но буквально через несколько секунд на пороге показался корчмарь.

Он был одет в свою привычную одежду, его усы всё также доброжелательно свисали на пухлые губки, но глаза… В них не было ничего весёлого или беззаботного.

[Дыон: Судырь?…]

[Сергей: Прости, что так поздно… У тебя горел свет, и я решил…]

[Дыон: Заходыте…]

Толстяк молча развернулся и потопал к стойке. Сергею, входящему в корчму, уже было тяжело не обращать внимание на комплекции его старого друга. Если раньше юноша не придавал этому значения, то сейчас же эти гигантские руки вводили его в самый настоящий страх.

Сегодня он видел, на что они были способны…

[Дыон: Драсвуйты, дама… Я Дыон… Эххх…]

[Бернадет: Приятно познакомиться, я Бернадет.]

Как ни странно, дворцовая особа не отворачивалась от всего этого вечного беспорядка в корчме с каким-то презрением, а наоборот — она с необъяснимым восторгом поглядывала, что на сальную рожу корчмаря, что на сыре столы, сломанные табуреты, огромную бочку с бодягой…

[Сергей: Так чего ты так поздно-то со светом сидишь?]