[Сергей: Льдом?]

[Кайки: Да… Его чары просто бесподобны, но они слишком опасны, как для него, так и для окружающих, так что он полагается на физическую силу.]

[Сергей: Да… Это я помню…]

[Кайки: …]

[Сергей: …]

[Кайки: Кайки ответил на все твои вопросы?]

[Сергей: Да…]

[Кайки: …]

[Сергей: …]

[Кайки: Тогда ждём казни…]

[Сергей: Да… Ждём…]

* * *

«Как-то раз я читал книгу Достоевского, не помню уже какую… Там было написано про чувство человека перед казнью. Автор и сам это испытал, так что чуть ли не в каждой своей книге повторял одно и то же… Наверно, поэтому я и не смог дочитать ни одной книги Достоевского…»

Дряхлая повозка медленно катилась к каменной трибуне.

«Так что он там писал?… В такие моменты каждая секунда для человека невероятно дорогая, и во всём он видит нечто удивительное и прекрасное…»

Сергей взглянул на кирпичные своды многочисленных домиков, кривые и сонливые рожи собравшихся простолюдинов, унылое солнце и тускловато-коричневеющие леса на горизонте.

«Нет… Здесь нет ничего прекрасного или удивительного… Может это из-за того, что я уже привык к смерти?»

Взгляд юноши сместился на закованного в цепи старого зверолюда. Его тусклые голубые глаза не были заполнены волнением или смятением — старик смиренно уставился вниз, разглядывая пальцы своих босых ног.

Пожалуй, это было даже слегка нелепо в такой-то ситуации… Впрочем, судить его было уже поздно.

[Толпа: Убийцы! Выродки! Твари! Сдохните, мрази! Горите в аду, пидрилы!]