Отзыв Пол зачитал собравшимся в нашей гостиной вслух целиком. Где-то на середине Филлис Эйзенштейн[68] прошептала: «Ну и занудство», – однако я ответил, что мне лично нравится.

Да, этот отзыв нравится мне до сих пор. По-моему, как бы долго ты ни писал, сколько бы ни публиковался, первый печатный отзыв, первые впечатления о новой книге – великое дело. Если отзыв действительно лестен, как отзыв Карда, ты готов ко всему, что ни последует дальше: какими бы скверными ни оказались некоторые из других отзывов, всегда можно с чистой совестью сказать, что впечатление книга произвела «смешанное», неоднозначное, а благоприятные отзывы издатель может цитировать в рекламе. С Кардом я никогда не встречался и даже не переписывался, однако чувствую себя перед ним в немалом долгу, и Полу с Филлис кое-чем обязан тоже.

За первым отзывом последовали другие, и я не могу одолеть соблазна процитировать некоторые из них. Вторым мне на глаза попался обзор Альгиса Будриса, напечатанный в чикагской Sun-Times:

«…Уже сам замысел, идея сделать положительным, внушающим симпатию героем ученика палачей, живущего, идущего к зрелости в обществе, развившемся столь затейливо, что всем давным-давно безразлично, для чего некогда строились звездолеты – подобное могло прийти в голову лишь прирожденному творцу. Мало этого, историю о Севериане Вулф излагает в стиле, сочетающем всю красочность плутовских авантюр Джеймса Брэнча Кейбелла[69] со всей серьезностью, мрачностью ужасов Гая Эндора[70], что также являет собою свершение, гарантирующее – ни более ни менее – полный, безоговорочный успех».

Вижу, Timescape Books этот обзор пришелся по вкусу: уж очень часто они им пользуются. Дальнейшее – строго говоря, не обзор и не критика, однако прочтите, что написал мне Джон Крамер, старейший из моих друзей. (Познакомились мы, когда ему было лет пять или шесть, а мне – лет восемь-девять. По его словам, именно я годами двумя позже пробудил в нем интерес к науке, подарив ему коробку, битком набитую старыми номерами Astounding. Сейчас он – физик-ядерщик, преподаватель Вашингтонского университета.) В письме, датированном 27 мая 1980 г., Джон написал:

«Общее впечатление? Такое чувство, будто мне подарили большущую коробку в цветастой рождественской обертке, и внутри обнаружился прекрасный, затейливо вышитый гобелен… однако не целиком, а только угол, правая верхняя четверть. А по краям из нее бахромой торчит великое множество разноцветных шелковых и металлических нитей – так много, что их, пожалуй, не соединить вместе, даже располагая всеми четырьмя фрагментами вышивки… однако я твердо уверен, что ты сумеешь и непременно свяжешь их все воедино».