Продолжая разговор о прессе и новостях научной фантастики, следует упомянуть о том, что Locus ежемесячно составляет список бестселлеров жанра – то есть даже не один список, а три: карманный формат, издания в твердом переплете, издания стандартного формата в мягком переплете. «Тень Палача» впервые появилась в списке «твердых» в июле, на девятой позиции, а в августе поднялась до пятой, но к сентябрю опять скатилась вниз, до восьмой.

Isaac Asimov’s Science Fiction Magazine напечатал в октябрьском номере за 1980 г. обзор Бэрда Сирлза[73]:

«Однако в прошедшем году на полках книготорговцев появились сразу несколько масштабных работ, характеризующихся едва ли не избыточностью фантазий и образов, разнообразием и красочностью языка, персонажей и событий (в отличие от сюжетов, порой примитивных до полного их отсутствия), а также пышным, как правило, откровенно декадентским антуражем. Что самое любопытное, все эти новинки, с одним разве что исключением, представляют собой вовсе не фэнтези, а научно-фантастические произведения с действием, разворачивающимся на параллельной Земле либо на Земле неизмеримо далекого будущего.

Разумеется, здесь я имею в виду “Глориану” Муркока, Some Summer Lands (кульминацию The Atlan Saga) Гаскелл[74], “Замок лорда Валентина” Сильверберга, “Снежную королеву” Виндж и Songmaster Карда. Последняя же и, может быть, лучшая из подобных книг – это “Тень Палача” Джина Вулфа.

Здесь необходимо отметить следующее: львиная доля общности перечисленных книг заключается в их необычности: схожи они только сумбурной, пиротехнической фантасмагоричностью, а еще тем, что каждая из них просто великолепна.

И еще, если вдуматься – сущий ад для обозревателя. Здесь ведь почти все упирается в стиль, а описывать авторский стиль своими словами – все равно что описывать волшебство “Фантазии” тому, кто от рождения слеп. Простая же капсулизация сюжета “Тени Палача”, наперед вам скажу, окажется пустой тратой времени».

The Daily Iowan за 15 октября напечатала обзор моей подруги, Джоан Гордон[75]:

«Персонажи – и главные, и проходные – просто изумительны. “Клиентка” Севериана, Текла, воспринимающая заточение с необычайным здравомыслием и в то же время то и дело поддающаяся тривиальному самообману; старик, ищущий в темных, бескрайних водах торфяного озера тело покойной жены; великан Бальдандерс, прекрасно понимающий, как одинок, но отстранившийся от повседневной жизни настолько, что его практически невозможно расшевелить… и, наконец, сам Севериан, человек по натуре добрый, чинящий насилие без злости, невинный юноша, но в то же время искусный палач, обладатель безупречной памяти, постоянно просеивающий прошлое в поисках подсказок о будущем.