Парплеус перечитал написанное, лицо его осветилось внутренним огнём.

— О гений! О совершенство! — прошептал чародей.

Перо выпало из ослабевших пальцев, сердце, не выдержавшее отблесков божественного огня, болезненно сжалось, и великий маг Амадей Парплеус ушёл по небесной дороге к райским вратам, оставив внизу остывающее тело и незавершённый труд, который отныне предстояло продолжать бесчисленным поколениям тружеников науки.

* * *

Первую печатню Ист основал в Норгае, забрав под неё опустевшую башню Парплеуса. Башня стояла чуть в стороне от городских кварталов, а что бы ни говорило новое учение, народ по-прежнему старался держаться подальше от какой бы то ни было машинерии. Первой книгой, вышедшей из рук печатников, было «Сказание о Дундаре Несокрушимом». Ист выбрал эту книгу, поскольку она единственная выставляла богов если и не такими, каковы они в действительности, то, во всяком случае, не всеблагими и не всемогущими. Если верить «Сказанию», то Дундар Несокрушимый заставил некогда содрогнуться самое мироздание, и не боги взяли его в свой круг, а он сам поднялся на небо и, явившись в пиршественный зал, спросил у богов: «Кто подаст напиться усталому путнику?» Боги смутились и не знали, что сказать, лишь старая Аммат поднялась и поднесла герою чашу с напитком бессмертия.

Читая «Сказание», Ист от души хохотал. Это надо же додуматься, чтобы Мокрида, которую на востоке чтут под именем Аммат, добровольно отдала другому хотя бы опавший лист. И всё же книга Исту понравилась. Полезная книга и занимательная. Пусть люди привыкают читать. Покойный мудрец был прав, другого способа уничтожить религию нет.

Несмотря на малую цену, книжка расходилась неважно, потому следующим изданием молодой типографии была «Азбука, или Абевега желающим грамоту понимать», бесплатно розданная в три норгайских школы: чистую — для богатых, народную — для детей мастеровых и благотворительную при детоприёмном доме. Следствием мудрого поступка было то, что купечество немедленно основало ещё одну типографию, где первым делом был отпечатан шикарный букварь для купеческих отпрысков, чтобы потомки богатых домов не занимались по одному учебнику с чёрным людом. Следующим шагом городская типография выпустила толстенный сонник, а типография негоциантов — календарь с предсказаниями на каждый день. В этих книгах было не много разумного, доброго и ещё меньше вечного, но их читали, и это было главное. Появились даже молитвенники и служебники, рождённые механическим способом: «Песнопения Амрите» и «Заговоры многозаботливой Аммат». Ист был доволен: не много намолятся верующие по безбожной печатной книге!