Но уж словам Семёна, что противник готовит ночные нападения, не поверил никто. Один ван Даммам спросил, не переводя адмирала, а от себя самого, на какой из фортов готовится нападение.

— Не знаю, — ответил Семён. — Кто ж простому воину такое скажет?.. Но думаю, вылазка будет на один из островов — я видал, что у берега фелюки скапливаются, не иначе войско везти.

Выслушав ответ, ван Даммам захохотал, топорща смазанные помадой усы, которые торчали у него, словно две изготовленные к бою пики. Потом он принялся объяснять что-то офицерскому собранию. Семён разобрал только многократно повторяемое название: Мерани-форт. Теперь уже зареготали все офицеры вместе со своим адмиралом. Отсмеявшись, Руис Ферейра приказал запереть пленника в подвале губернаторского дома. Хорошо ещё, что не в темнице, где Семёна, как предателя, запросто могли придушить возмущённые арабы. Но и так в тюрьме — не в тереме, веселья не много.

Наутро Семёна извлекли из подвала и вновь допросили. Оказывается, ночью противник переправился на каиках к одному из островов и взял форт Фагель. Конечно, это был не знаменитый форт Мерани, запиравший вход в маскатскую бухту, но всё равно потеря чувствительная. Теперь над Семёновыми словами никто не смеялся, его внимательно выслушали и повели на стену показывать позиции янычар. Ван Даммам с Семёновым ружьём на плече шёл впереди, следом шла охрана, а позади ещё несколько офицеров, пришедших просто поглазеть, поскольку фортификационными работами заведовал голландец. Потому власти и не могли тронуть еретика, что он был инженером, то есть заведовал всем крепостным вооружением и единственный умел вести правильную войну, а не просто переть нахрапом или отсиживаться за стенами.

Поднялись на куртину, откуда прекрасно была видна и бухта, и форты, и вид на отнятую деревню. В двух сотнях шагов от скошенных стен копошились фигуры нападавших. Там никто не гарцевал на конях, не ударял в бубны, не хрипели суренки, лишь на тонких шестах обвисали в безветрии несколько вымпелов. Не верилось, глядя на будничную работу землекопов, что подошла к стенам неминучая гибель. Однако ван Даммам понял и помрачнел.

— Что там делают? — спросил он, хотя и без того было ясно, что готовятся места под пушечные станки.

— Тюфяки ставят, — пояснил Семён.

— Откуда они у вас? — Ван Даммам скривил губы.

— Лодками подойдут, из Даммама. — Семён сделал ударение на последнем слове. — Потому, должно, и островок дальний брали, чтобы никто не помешал. — Кивнув на бухту, где на низкий берег было вытащено с полсотни каиков, Семён добавил: — Можно бы выйти в море и перенять тюфянчеев. Без пушек тут не много навоюешь…